Введение чрезвычайных мер

В ноябре 1918 г. Германия и Австро-Венгрия потерпели поражение в первой мировой войне, что позволило Советской России 13 ноября аннулировать Брест­ский мирный договор. Немецкие войска вынуждены были покинуть занимаемую ими территорию. Там восстанавливалась советская власть. С другой стороны стра­ны Антанты и США, сбросив маску миротворцев, открыто заявили о своих планах расчленения России и использования захвачен­ной ими территории, в том числе европейского Севера, для уничтожения советской власти и большевизма. В результате военная опасность с Севера резко возросла. Здесь создавался плац­дарм для продвижения интервентов и белогвар­дейцев в сторону Москвы и Петрограда109.

В сложившейся ситуации главное внимание органов советской власти в центре и на местах было направлено на всемерное укрепление обороноспособности государства. 30 ноября 1918 г. ВЦИК образовал Совет рабочей и кре­стьянской обороны во главе с В.И. Лениным как чрезвычайный руководящий орган на пе­риод войны.

В целях бережного и рационального использования весьма скудных ресурсов страны - хлеба, топлива, сырья, материалов, рабочей силы - советское правительство установило строгое государственное их распределение.

Чтобы  выжить  и победить,  органы  власти  осуществили    национализацию    не    только крупной, но и средней промышленности, запретили частную торговлю хлебом и важнейшими предметами потребления. Выдача населению продовольствия и товаров первой необходимости проводилась по карточкам через государственные и кооперативные магазины. 11 января 1919 г. правительство ввело продовольственную разверстку, обязавшую крестьян сдавать все "излишки" хлеба государству по твердым ценам. В результате рыночные отношения были свернуты, их заменил прямой товарообмен, деньги утратили свое значение. Эта система мер, получившая название военного коммунизма, была продиктована чрезвычайными военными обстоятельствами и воспринималась как вынужденная необходимость. Но она совпадала также с идейными представлениями большевистского руководства о строительстве социализма и осуществлялась ими с огромным энтузиазмом и решительностью.

Выполняя решения советского правительства, местные органы власти приступи­ли к реализации политики военного коммунизма. 10-13 декабря 1918 г. в Петроза­водске состоялась II Олонецкая губернская конференция РКП(б), представлявшая 3169 членов партии и 370 сочувствующих. Конференция потребовала от коммунистов про­никнуться ответственностью момента и сосредоточить внимание на усилении поли­тической работы среди трудящихся, укреплении партийных организаций в частях Красной армии. В состав избранного на конференции губкома партии вошли: П.Ф. Анохин, И.А. Данилов, Я.Ф. Игошкин, П.В. Кулагин и другие. Ответственным  секретарем губкома был избран Я.Ф. Игошкин.

В числе первоочередных мер оказались налаживание системы управления и вы­полнение заказов военного ведомства, повышение трудовой дисциплины, борьба с разрухой и голодом. 6 сентября 1918 г. Олонецкий губисполком утвердил правила контроля над лесной промышленностью, согласно которым вся деятельность пред­принимателей и лесопромышленных фирм, а также других лесозаготовительных организаций ставилась под контроль губсовнархоза.

30 сентября губисполком обязал губсовнархоз "в спешном порядке взять на учет все находящиеся в губернии лесопиль­ные заводы и лесные материалы". К началу 1919 г. Олонецкий губсовнархоз провел детальное обследование десяти лесозаводов, двух бумажных и одной спичечной фаб­рики и пяти металлургических, механических и чугунолитейных заводов и других пред­приятий. В результате выяснилось, что почти половина их бездействовала. Владель­цы заводов под предлогом ремонта, отсутствия сырья и оборудования вели дело к свертыванию производства.

В январе 1919 г. Олонецкий губисполком принял постановление о переходе всех фабрик и заводов в ведение губсовнархоза, которому предоставлялось исключитель­ное право реквизиции предприятий и управления народным хозяйством. В марте ме­стные совнархозы взяли на свой баланс 13 промышленных предприятий, в том числе Онежский завод, 5 лесопильных заводов ("Олония", Важинский, Соломенский, Сунский, Уницкий), 3 бумажных фабрики, 3 типографии и одно химическое предприятие. На них работало 1550 рабочих, в том числе на Онежском заводе- 1224 человека. Общая стоимость недвижимого имущества этих предприятий оценивалась в 4 млн руб. (в ценах 1918). Непосредственное управление национализированными предпри­ятиями передавалось в руки фабрично-заводских комитетов. Осенью 1919 г. в веде­ние губсовнархоза перешли также лесозаводы 3. Парижского в Петрозаводске, бывшей фирмы Вельгейзена близ Вытегры и мелкие предприятия: мукомольные мель­ницы и крупорушки, кожевенные заводы, мастерские по ремонту судов и сельскохо­зяйственных орудий. 27 апреля 1920 г. был национализирован Сеговецкий чугуно­плавильный завод в Повенецком уезде.

Одновременно шел учет заготовленной частными лесопромышленными фирма­ми древесины и готовых пиломатериалов на биржах лесозаводов. 1 февраля 1919 г. губсовнархоз запретил продажу учтенных пиломатериалов. Все частные биржи пило­материалов были национализированы. Управление наиболее важными отраслями хозяйства - лесозаготовительной и лесопильной - сосредоточивалось в специаль­ных отделах губсовнархоза. К апрелю 1920 г. губсовнархоз взял на учет около 6 млн куб. футов пиломатериалов, хранившихся на биржах лесозаводов. Заготовленная дре­весина и пиломатериалы объявлялись достоянием республики110.

Национализация частных предприятий осуществлялась при активном участии трудовых коллективов. Переход предприятий в ведение местных совнархозов позво­лил наиболее полно и рационально использовать имеющееся на предприятиях сырье, топливо и рабочую силу. Губсовнархоз и уездные советы народного хозяйства при­ступили к налаживанию производства на национализированных предприятиях, за­нимались вопросами заготовки и доставки топлива в центральные районы страны, выполняли заказы фронта.

Особого внимания требовала организация производства на Александровском (с ноября 1918 г. - Онежском) заводе. Завод переходил на обслуживание нужд Мур­манской железной дороги, а для этого необходимо было переоборудовать цеха, пере­квалифицировать рабочих, привлечь на предприятия новых высококвалифицирован­ных специалистов. Нужны были немалые денежные средства. Совнарком выделил для закупки оборудования 2,7 млн руб., совнархоз Северного района - 1,5 млн руб. Петроградский счетно-ссудный комитет предоставил выгодный кредит на 970 тыс. руб., а Олонецкий губисполком ассигновал из своего бюджета на нужды предприятия 2 млн руб. Строители проложили железнодорожную ветку, соединившую завод с ос­новной магистралью, предприятия Москвы и Петербурга направили в Петрозаводск часть недостающего оборудования и станков. Управление дороги командировало в паровозоре­монтный цех завода своих инженеров.

Однако завод продолжал испытывать трудно­сти из-за падения трудовой дисциплины, расхля­банности среди рабочих, вынужденных больше времени уделять поискам куска хлеба, чем работе. В октябре 1918 г. на заводе состоялось объединен­ное заседание коллегии по управлению и завод­ской партийной организации совместно с предста­вителями советских и партийных органов губернии, рассмотревшее вопрос укрепления тру­довой дисциплины на предприятии. Собрание при­знало необходимым провести чистку доллектива от дезорганизаторов производства и назначить на завод политического комиссара. 24 октября был избран новый состав правления завода, в которое вошли рабочие В.В. Пономарев, А.Ф. Маликов, Н.П. Одинцов, И.М. Печерин, инженер A.M. Пригоровский. Председателем правления стал выпуск­ник Петроградского политехнического института талантливый инженер-металлург A.M. Пригоровский, главным инженером - СМ. Эрихман. Политкомиссаром окружной комитет партии назначил В.П.Солунина. На заводе появились совет цеховых старост и дисциплинарный суд из передовых рабочих, которые осуществляли контроль за соблюдением производственной и тру­довой дисциплины, рассматривали конфликты между рабочими и администрацией, случаи невыхода на работу или нарушения установленного порядка.

После гибели под Сегежей В.П. Солунина политкомиссаром завода в марте 1919 г. стал A.M. Калинин. По его инициативе с 1 апреля завод был временно оста­новлен, на нем производился новый набор рабочих и служащих, хорошо зарекомен­довавших себя в труде. На заводе вводилась сдельная оплата труда. За перевыполне­ние норм рабочие получали дополнительную оплату. Все это оздоровило обстановку. 27 апреля Онежский завод выпустил из ремонта первый паровоз. По этому случаю онежцы направили председателю Совнаркома В.И. Ленину телеграмму: "Рабочие Онежского металлургического и механического завода, выпуская из ремонта первый паровоз, приветствуют Совнарком и клянутся, что за первым паровозом последуют другие. Красная армия на фронте, рабочие у паровозов в тылу - вот лозунг дня, и победа за нами"111. Но в начале мая работы по ремонту паровозов прекратились. В связи с обострением обстановки на фронте и угрозой сдачи Петрозаводска завод на­чал эвакуацию оборудования и сырья в глубь страны. Значительная часть рабочих ушла на фронт. Во второй половине 1919 г. на заводе осталось около 600 рабочих, выполнявших в основном заказы по ремонту судов Онежской военной флотилии, бро­нированию паровозов и платформ с установкой на них орудий и пулеметов.

После разгрома противника под Петрозаводском положение на заводе стабили­зировалось, удалось открыть ремесленную школу и курсы слесарей. В рабочий кол­лектив вернулись из советских учреждений квалифицированные рабочие. Вместо кол­лективного управления было введено единоначалие, директором завода стал A.M. Пригоровский, а его помощником по технической части - инженер М.И. Карнаухов, впоследствии видный ученый. После гибели на фронте в августе 1919 г. A.M. Калинина место политического комиссара занял Х.Г. Дорошин. С начала 1920 г. рабочие стали получать повышенный продовольственный паек, вводилась 10-про­центная фронтовая надбавка к зарплате за выполнение и перевыполнение норм. Ра­бочие активно участвовали в сверхурочных работах, воскресниках и субботниках, трудовых неделях, что способствовало росту производства. Если в 1919 г. завод вы­пустил из ремонта 6 паровозов и произвел 11 тыс. пудов чугунного и медного литья, то в 1920 г. удалось отремонтировать 26 паровозов и около сотни товарных вагонов, выплавить свыше 20 тыс. пудов чугунных и медных запасных частей112. За успехи, достигнутые в ремонте подвижного состава, Совет труда и обороны 27 октября 1920 г. включил Онежский завод в число 106 ударных предприятий Советской России113.

Из 10 обследованных в 1918 г. лесопильных заводов вначале удалось наладить производство лишь на 5 (Парижского, Пименова, "Олония" в Петрозаводске, Сунского и Уницкого). Пуск лесозаводов осложнялся военной обстановкой, нехваткой рабочей силы и оборудования. Пришлось ограничиться использованием имеющегося сырья и материалов. В октябре 1918 г. губревисполком утвердил "Инструкцию для служащих и рабочих на лесозаводах". Активная роль в налаживании производствен­ной жизни на заводах отводилась рабочим комитетам и старостам, избираемым проф­союзными организациями. Завкомы получили право контроля за действиями адми­нистрации, цеховые старосты следили за соблюдением внутреннего распорядка на производстве. Вопросы укрепления дисциплины активно обсуждались на партийных собраниях и заседаниях фабрично-заводских комитетов.

К весне 1919 г. удалось подготовить к пуску все 10 лесопильных заводов, но в связи с наступлением противника пришлось эвакуировать оборудование Кумсинского лесозавода в Вытегру, Уницкого в Соломенное. Началась подготовка к эвакуации заводов "Олония", Сунского, Падасского, Соломенского и Лососинского (бывший Пименова). Лишь в сентябре 1919 г. было восстановлено производство на Сунском, Соломенском и Падасском лесозаводах. В конце года удалось пустить Шальский ле­созавод. Начали работать также лесозаводы "Олония" и Лососинский, а в феврале 1920 г. - Муромский лесозавод в Пудожском уезде. Лесозаводы обеспечивали по­требности фронта в военном снаряжении, выпуская лыжи, сани, повозки, деревянную посуду, ящики и т. п. Чтобы справиться с возросшими заданиями, приходилось неред­ко прибегать к сверхурочным работам. С 1 октября 1919 г. по 1 июля 1920 г. лесозаво­ды Карелии произвели по заказам военных частей до 100 тыс. куб. футов досок, 50 тыс. куб. футов брусьев, тысячи бочек, ящиков под патроны и снаряды. Рабочие лесо­заводов Петрозаводска изготовили несколько тысяч пар лыж и санитарных саней114.

В мае 1920 г. произошла реорганизация управления лесной промышленностью. Все лесозаводы в зависимости от их состояния и производительности были разделе­ны на две группы. Первая включала предприятия с лучшим оборудованием, способ­ные выполнять государственные задания и производить экспортную продукцию (Со-ломенский, Сунский, Шальский, Рубежский, Ужесельгский). Финансирование их осуществлялось через Главлеском. Остальные (Лососинский, Падасский, Муромский, Уницкий и "Олония") предназначались для обеспечения местных нужд и оставались в ведении Олонецкого губсовнархоза. Благодаря усилиям губсовнархоза в течение всей гражданской войны работала спичечная фабрика "Огонек" в Петрозаводске. В 1920 г. она выпустила спичек в 7 раз больше, чем в 1919 г. и удовлетворяла местные потребности.

Острая нужда военного времени заставляла местные органы использовать все более или менее приспособленные к производственной деятельности предприятия и кустар­ные мастерские. Примером тому служит пуск Куйтежского железоделательного заво­да, брошенного владельцем Куттиевым. После освобождения Олонецкого уезда ра­бочие завода избрали завком и в конце мая приступили к работе. Губсовнархоз выделил предприятию необходимый кредит, а завком организовал поставку металла. Рабочие трудились в две смены и успешно выполняли заказы губсовнархоза. За год предприя­тие произвело свыше 16 тыс. пудов различных изделий для крестьян (наковальни, то­поры, косы, лопаты, лемеха, шинное железо для оковки колес и саней и т. п.)"5.

В условиях военного времени особое значение для советской республики имела заготовка дров, необходимых для заводов, железных дорог и городов страны. Каре­лия являлась важным поставщиком дровяного топлива в промышленные центры, а также местному населению. Трудящиеся поддержали новую форму организации тру­да на лесозаготовках- трудовые артели. Зимой 1918/19 г. в лесу работало 270 таких артелей, включавших 45 тыс. рабочих-лесозаготовителей. Заготовка и доставка дров к местам сплава и железнодорожным станциям производилась только членами арте­лей. Все вопросы внутренней жизни и работы артели решались общим собранием и избираемым им правлением.

Катастрофическое положение с топливом в стране заставило правительство в фев­рале 1919 г. объявить трудовую мобилизацию населения в возрасте от 18 до 50 лет в 25 верстах по ту и другую сторону Мурманской железной дороги. В соответствии с телеграммой Ленина Олонецкий губисполком ввел с 20 марта трудовую повинность в Петрозаводском и Повенецком уездах. Губисполком и губком партии обратились с воззванием к местным советам и партийным организациям, находящимся в районе 25-верстной полосы железной дороги, "приложить максимум энергии для проведе­ния в жизнь декрета о трудовой повинности, разъяснив товарищам крестьянам смысл и значение этой чрезвычайной меры". В течение зимы 1918/19 г. крестьяне Олонецкой губернии заготовили 138 тыс. куб. сажен дров, свыше 300 тыс. бревен и 15 тыс. шпал. По сравнению с 1917/18 г. заготовка дров увеличилась на 173%, а бревен - на 134%.

Чрезвычайно сложной задачей оказалась доставка заготовленной древесины потребителям, ибо Мурманская железная дорога находилась в зоне боевых действий и едва справлялась с военными перевозками. Водный транспорт тоже не мог обеспе­чить планируемый объем перевозок. 8 марта 1919 г. Олонецкий губисполком телегра­фировал В.И. Ленину о том, что в губернии недостаточно средств для предполагае­мой вывозки дров и просил двинуть суда в район Ладожского и Онежского озер116. Ленин дал указание всемерно содействовать вывозке древесины из Карелии. Летом 1919 г. было построено дополнительно 76 судов речного и озерного типа для перевоз­ки дров. И все же из-за нехватки буксирных пароходов и барж в навигацию 1919 г. удалось доставить водным путем в центр только часть заготовленных дров и бревен.

В сезон 1919/20 г. в Олонецкой губернии намечалось заготовить 275 тыс. куб. са­жен дров, 200 тыс. бревен, 1 млн пудов древесного угля. Выполнение такого задания в обстановке активных боевых действий требовало большого напряжения сил. В де­кабре 1919 г. вводится трудовая и гужевая повинность по заготовке древесины, а в марте 1920 г. Совет обороны обязал центральные и местные органы мобилизовать в пределах Олонецкой и Череповецкой губерний всех рабочих и специалистов по судо­строению для подготовки барж и судов к вывозке леса117. В результате принятых мер правительственное задание было выполнено. Удалось полностью удовлетворить по­требности в топливе Мурманской железной дороги и водного транспорта, в Петро­град отправлено 100 тыс. куб. сажен дров и 100 тыс. бревен.

Особенно большие трудности переживало население Карелии в годы Граждан­ской войны из-за постоянной угрозы голода. Урожай 1918 г. в Олонецкой губернии составлял всего 2,5 млн пудов, тогда как для обеспечения населения хлебом до нового урожая требовалось 9 млн пудов. Недостающий хлеб взять было неоткуда. Поэтому продразверстка в Карелии вводилась позже, чем в других районах страны. В тех усло­виях введение ее практически исключалось. Не имея продуктов и промышленных то­варов, местное население прибегало к незаконному черному рынку и мешочничеству. Поставки продовольствия из центральных и южных губерний свелись до голодного минимума. В конце 1918 г. вместо занаряженных по плану 30 вагонов хлеба ежеднев­но поступало не более 3, а с 23 декабря поступление хлеба полностью прекратилось. В связи с этим собравшийся в Петрозаводске съезд представителей продовольственных комитетов губернии 28 декабря телеграфировал правительству: "Население поголов­но голодает, участились случаи смертности, повальных заболеваний, громадные тол­пы голодного народа ежедневно являются в продорганы с требованием хлеба, грозя самосудом. Престиж власти среди населения все более подрывается. В некоторых во­лостях на почве голода невозможно провести мобилизацию, голодные граждане от­казываются идти в ряды армии, участились случаи перехода голодных граждан в стан наших врагов англо-французов, финно-белогвардейцев. Положение становится угрожающим"118.

Пытаясь выйти из такого положения, местные органы ввели с 1 марта 1919 г. твер­дые нормы выдачи хлеба для населения: 20 фунтов хлеба в месяц для лиц, занятых тяжелым физическим трудом, и по 15 фунтов - для всех остальных119. 24 февраля Совет обороны удовлетворил просьбу Наркомата путей сообщения о предоставле­нии красноармейского пайка 38 тыс. рабочих и служащих Мурманской железной до­роги и членам их семей120. Наркомпроду предлагалось принять экстренные меры к снабжению Карелии продовольствием. В марте-апреле и июле Совет обороны вновь и вновь обращался к вопросу об улучшении снабжения продовольствием трудящихся северных губерний, Мурманской железной дороги и бойцов 6-й армии. Правитель­ство выделяло керосин, хлопчатобумажные ткани и другие товары для товарообменных операций, чтобы удовлетворить нуждающихся питанием по установленным нор­мам. В мае Петроградский комитет обороны направил в распоряжение Олонецкого губпродкома 5 тыс. пудов хлеба. С января по сентябрь 1919 г. губерния получила из центральных губерний всего 1,4 млн пудов хлеба121.

Весной 1919 г. остро встал вопрос о вспашке и засеве полей. Повсеместно ощуща­лась нехватка рабочего скота, сельскохозяйственных орудий, семян. Правительство направило в губернию семена овса и ячменя, а также картофеля и овощных культур. Но развернувшиеся на территории Карелии боевые операции не позволили завершить в срок весенние полевые работы. Противник захватил южную Карелию, Заонежье и часть Пудожского уезда. Сенокос и посев озимых не удалось провести, так как муж­чины ушли на фронт.

В те дни предметом особой заботы стали семьи красноармейцев. В период весен­него сева им в первую очередь оказывалась помощь семенами. Создаваемые в волос­тях комиссии заботились об обеспечении семей красноармейцев тягловой силой и инвентарем. Потребность в семенах удовлетворялась за счет перераспределения запа­сов других хозяйств, а все работы на полях выполнялись сообща в порядке взаимопо­мощи. Из Повенца сообщали в ЦК партии большевиков: "До настоящего времени ни одна семья красноармейца, которая фактически нуждалась, не была обойдена"122. Семьи красноармейцев получали также государственную помощь деньгами и продо­вольствием. На каждого нетрудоспособного члена семьи, находившегося на иждиве­нии красноармейца, выдавались продовольственный паек и ежемесячное денежное пособие. По данным на 1 октября 1919 г., такое пособие в Олонецкой губернии полу­чали 48,3 тыс. семей красноармейцев123.

Семьям красноармейцев выдавались также единовременные ссуды на поддержа­ние хозяйства, скот и сельскохозяйственные орудия. В первой половине 1920 г. на покупку инвентаря и обеспечение красноармейских семей было израсходовано 29 млн руб. Только в Олонецком, Лодейнопольском и Петрозаводском уездах красноармей­ские семьи получили 13,3 тыс. пудов семян ржи, овса и ячменя, тысячи кос, серпов, мотыг, лопат и т. п.124 Забота о семьях красноармейцев способствовала поддержанию в воинских частях боеспособности и уверенности в победе.

С осени 1919 г. в губернии начала вводиться продразверстка. Размер ее по уездам и волостям определялся на основе учета посевных площадей и собранного урожая. К этой работе широко привлекался деревенский актив. В октябре 1919 г. Олонецкий губисполком решил сдать для Красной1 армии 500 голов скота. Кроме того, крестьяне губернии поставили красноармейским частям 80 тыс. пудов сена, 17 тыс. пудов рыбы, тысячи пудов грибов и ягод125. Завышенные размеры поставок в ряде волостей вызы­вали недовольство крестьян, однако они вынуждены были мириться с этим как с жес­токой необходимостью, поскольку на территории края шли боевые действия.

На 1920 г. губерния получила новое задание по продразверстке: 50 тыс. пудов хлеба, 8,6 тыс. пудов масличных семян льна и конопли, 1120 голов крупного рогатого скота, 600 тыс. пудов сена. На местах задание восприняли сдержанно. 5 января нар­ком продовольствия А.Д. Цюрупа потребовал от Олонецкого губисполкома и губ­продкома проявить настойчивость и добиться "получения максимума", подчеркивая, что "для такого нажима губпродкомам даны все возможности"126. К середине октяб­ря крестьяне Олонецкого уезда поставили 2 тыс. пудов мяса, 35 тыс. пудов сена, Пет­розаводского - 118 голов крупного рогатого скота, 90 пудов масла, 20 тыс. пудов сена, Пудожского - 585 голов крупного рогатого скота, 1078 голов мелкого скота, около 15 тыс. штук яиц, 12 пудов масла, более 30 тыс. пудов сена.

К этому времени кризис сельского хозяйства Карелии, вызванный войной и поли­тикой военного коммунизма, достиг особой остроты. В северо-западных карельских волостях, только что освобожденных от белофиннов, продразверстка не проводилась, а в Олонецком, Петрозаводском, Повенецком и Пудожском уездах было немало слу­чаев отказа выполнять заданные размеры разверстки. С мест шли тревожные сигна­лы о растущем недовольстве и сопротивлении крестьян. В Авдеевской и Нигижемской волостях Пудожского уезда начались аресты уклонявшихся от разверстки. Крестьяне Пудожского уезда жаловались председателю ВЦИК М.И. Калинину: "Раз­верстки у нас производятся бессистемно, иначе говоря, что бог на душу положит. Ни о каком учете урожая не было и помину. И даже когда крестьяне просили освидетель­ствовать хлеб на корню, в особенности пропавшие от засухи яровые, то почему-то и это не было уважено, а когда пришла разверстка, то не считались с наличностью хле­ба. При наличии такой неразберихи крестьяне, не зная, сколько каждому из них сдать хлеба государству, в борьбе за существование частью прятали иногда последние пуды, за что их порицают, называя врагами республики и т. п."127 При таком отношении крестьян к продразверстке никакая агитация не действовала. Изъятие излишков про­довольствия у крестьян производилось волисполкомами и сельсоветами с помощью милиции, а наиболее строптивые попадали в тюрьму.

Наряду с натуральными изъятиями крестьяне обязаны были выплачивать уста­новленный 30 октября 1918 г. единовременный 10-миллиардный чрезвычайный на­лог. По замыслу властей он преследовал цель ограничить экономическую мощь имущих слоев города и деревни, а на практике повсюду взимался по уравнительно­му принципу - по семьям и дворам, по наличным душам, без учета платежеспособ­ности облагаемых. Карельская деревня находилась в состоянии постоянного напря­жения, которое иногда выливалось в открытые выступления. Чрезвычайный налог на жителей Олонецкой губернии был установлен в сумме 15 млн руб., но затем был уменьшен до 12,5 млн руб. (в связи с отделением Каргопольского уезда в состав Во­логодской губернии). В 1919 г. налог не собирался из-за военных действий, а в пер­вой половине 1920 г. с крестьян взыскали 3,6 млн руб. Кроме того, они выплатили в 1919  г. немалый единовременный налог. В результате платежеспособность населе­ния края полностью иссякла. В июне 1920 г. губисполком обратился в правитель­ство с просьбой списать 8,5 млн руб. чрезвычайного налога "как сумму, безнадеж­ную к поступлению"128.

Помимо разверстки и денежных налогов тяжелым бременем на крестьян ложи­лись трудовая и гужевая повинности, которые выполнялись в любое время года. Об­щий убыток от всех крестьянских платежей, и трудгужповинности достиг в 1920/21 г. не менее 1/4 условно-чистого дохода.

Принудительное вмешательство в область мелкого крестьянского производства обернулось деградацией деревни, сокращением посевных площадей, ухудшением ка­чества обработки полей, застоем в животноводстве и падением традиционных крес­тьянских промыслов. На общем фоне некоторого сокращения беспосевных и многосеющих хозяйств выявилось нежелание тружеников деревни обрабатывать полученные в ходе аграрной реформы пахотные угодья. В 1920 г. пашня в губернии сократилась до 47,2 тыс. десятин против 77,4 тыс. десятин в 1917 г., а плодородие земли упало за это время на 1/3129. Одновременно увеличилось число безлошадных хозяйств. В

1920  г. около половины крестьян края имели в своем хозяйстве одну лошадь, 45% - одну корову. Число хозяйств с двумя лошадьми, тремя и более коровами составляло незначительный процент. Зажиточные крестьяне почти исчезли. Все это свидетельствовало о тяжелых социально-политических последствиях революции и Граждан­ской войны в Карелии, где, по признанию местных советских органов, "все более со­стоятельные граждане... пришли в положение настоящих пролетариев". Обеднение и безысходность вели к формированию потребительского, не связанного с рынком кре­стьянского хозяйства, обеспечивающего нищенский прожиточный минимум.

В начале 1919 г. советское правительство предприняло попытку производствен­ного кооперирования крестьян. Декретом ВЦИК от 14 февраля предусматривалось "для окончательного уничтожения всякой эксплуатации человека человеком, для орга­низации сельского хозяйства на основах социализма" осуществить "переход от еди­ноличных форм землепользования к товариществам". Однако усилия властей натол­кнулись на сопротивление крестьян. За год в Олонецкой губернии удалось создать 19 коммун, 40 сельскохозяйственных артелей, 7 совхозов и 10 товариществ по совмест­ной обработке земли130. Это были маломощные, ориентированные на помощь госу­дарства хозяйства. Характеризуя деятельность первых совхозов в Карелии, губерн­ский земельный отдел отмечал: "Образование совхозов в Олонецкой губернии было чисто случайным, не считаясь ни с расстоянием от населенных пунктов и центров, ни с целесообразностью устройства хозяйства в данном районе, и, главное, без всякого задания в направлении хозяйства. Заведующие назначались совершенно случайно, из неподготовленных к сознательной общественной деятельности людей. В большинстве своем совхозы ставили целью запахать и засеять возможно большую площадь земли, не считаясь с наличием сельскохозяйственного инвентаря и необходимой рабочей силы"131. Понятно, что такие хозяйства были обречены на неудачи и не могли слу­жить примером и стимулом для крестьян.

В целом политика коммунистической партии, стремившейся обеспечить смычку города и деревни, в 1918-1920 гг. неоднократно корректировалась. От "красногвар­дейской атаки на капитал" и "вооруженного похода в деревню", направленных на обострение политической борьбы и установление диктатуры пролетариата в городе и деревне, с осени 1918 г. партия перешла к радикальному пересмотру своей полити­ки, прежде всего в отношении крестьянства. Попытки с ходу "взять крепость" путем национализации и экспроприации, введения продовольственной диктатуры не уда­лись. Поиски соглашения с крестьянством завершились выработкой и принятием на VIII съезде РКП(б) в марте 1919 г. курса на союз с середняком. Смена курса благо­творно отразилась на социально-политической ситуации в России.

Однако после освобождения европейского Севера и Карелии от интервентов и белогвардейцев трудящиеся вновь почувствовали на себе ужесточение государствен­ного принуждения, связанного с милитаризацией труда в промышленности и на транс­порте, с изъятием по разверстке всех "излишков" продовольствия у крестьян. Все это не могло не вызывать недовольства и сопротивления со стороны крестьянства, слив­шегося с массовыми крестьянскими волнениями и восстаниями в центральных и юж­ных губерниях страны.

 

Подобрать тур
Наши контакты
Новогодние туры по Карелии
+7-921-626-60-06
(8142) 73-47-27
manager@welcome-karelia.ru
Экскурсии по Карелии
+7-921-626-60-06
(8142) 73-47-27
manager@welcome-karelia.ru
Билеты на Кижи и Соловки
+7-921-800-45-40
(8142) 73-47-27
ships@welcome-karelia.ru
Мы в социальных сетях
Новости
Для бабушек и дедушек
01.11

Наше специальное предложение

Наша осень
31.10

Что посетить в Карелии осенью? 

Новогодние Кижи
19.10

Вы бывали на острове Кижи? Можно побывать там в дни новогодних каникул!

Отзывы

Татьяна, Галина
Благодарим "Русский Север" и нашего гида Ольгу за прекрасное путешествие на Соловки 25-27 Августа, за заботу и прекрасные экскурсии в Беломорске и на Соловках! Все было прекрасно, и мы обязательно вернемся!
Евгений Миловидов
Благодарю компанию "Русский север" за слаженное, чёткое обслуживание гостей вашего прекрасного края. Сбылась моя давняя мечта! Особую благодарность хочу выразить гиду Ширшовой Ольге! Высокий профессионализм, эрудиция, личное обаяние отличают этого экскурсовода!
Ольга
Хотелось бы выразить большую благодарность команде "Русского Севера" за организацию тура. В особенности благодарим нашего прекрасного гида Ладу за профессионализм, искреннюю любовь и преданность своему делу. Наглядный пример того, что "роль личности в истории" имеет место быть! С удовольствием вернёмся в Карелию и будем рекомендовать вашу компанию своим друзьям!
Нина
Огромное спасибо за тур "Кижи-Валаам-Соловки" всей турфирме и лично нашему прекрасному гиду Ольге. Замечательный человек, интересный собеседник и просто профессиональный гид. Мы на протяжении всей поездки слушали интересный рассказ, смотрели фильмы снятые в Карелии и слушали песни о любви к Карелии. Она смогла сделать все, чтобы о туре остались самые приятные воспоминания. Всем советую посетить Карелию!
Татьяна
Тур Кижи-Рускеала-Соловки чрезвычайно интересен, хорошо организован, но особую благодарность фирме "Русский север" хочется сказать за подбор гидов. Работа Елены Дарешкиной и Лады Фокиной заслуживают самой высокой оценки. Их эрудиция, доброжелательность, стремление заинтересовать аудиторию и, главное, любовь к родному краю делает встречу с Карелией действительно незабываемой. Огромное спасибо! Удачи и хороших туристов всему коллективу "Русского севера".
Добавить отзыв Все отзывы