Пудожская деревня в экспозиции музея-заповедника «Кижи»

Пудожские деревни были небольшими и располагались, как правило, на обжитых сухих речных и озерных берегах, обращаясь фасадами к солнцу и воде. Напротив домов выстраивались амбары, а за деревней рас­полагались риги с гумном, кузницы, водя­ные мельницы. Сравнительно новые посе­ления возникали вдоль трактов, которые от Пудожа направлялись к Повенцу, Каргополю или Вытегре. Здесь и дворов было боль­ше, и быстрее проникали в традиционный быт новинки, завезенные из других мест. Дома старались поставить так, чтобы они глядели на проезжую дорогу. Почти в каж­дой деревне были своя часовня или поклон­ный крест. Группа поселений вокруг не­больших озер образовывала своеобразную замкнутую общность, связанную хозяйст­венными, торговыми и родственными уза­ми. Именно такое малодворное поселение реконструируется в архитектурно-этногра­фической экспозиции музея.

Три дома выстроились на высоком бе­регу на одной стороне дороги. По другую ее сторону, ближе к озеру стоят амбары. Дома демонстрируют различные виды жилья, на­иболее распространенные в Пудожье.

Деревня начинается с дома Бутина (53). Он перевезен на остров Кижи из ма­ленькой лесной деревушки Пялозеро, рас­положенной на берегу небольшого озера на границе с Каргопольем. Отсюда удоб­нее было добираться не в центр своего уез­да, а в соседнее Кенозерье, с которым ус­тановились хозяйственные, и родственные связи. Дом Бутина представляет собой осо­бый тип дома-комплекса, который встре­чается преимущественно на востоке уезда, на полосе, тянущейся между Пудожьем и Каргополем, а также в Южном Обонежье, лю или Вытегре. Здесь и дворов было боль­ше, и быстрее проникали в традиционный быт новинки, завезенные из других мест. Дома старались поставить так, чтобы они глядели на проезжую дорогу. Почти в каж­дой деревне были своя часовня или поклон­ный крест. Группа поселений вокруг не­больших озер образовывала своеобразную замкнутую общность, связанную хозяйст­венными, торговыми и родственными уза­ми. Именно такое малодворное поселение реконструируется в архитектурно-этногра­фической экспозиции музея.

Три дома выстроились на высоком бе­регу на одной стороне дороги. По другую ее сторону, ближе к озеру стоят амбары. Дома демонстрируют различные виды жилья, на­иболее распространенные в Пудожье.

Деревня начинается с дома Бутина. Он перевезен на остров Кижи из ма­ленькой лесной деревушки Пялозеро, рас­положенной на берегу небольшого озера на границе с Каргопольем. Отсюда удоб­нее было добираться не в центр своего уез­да, а в соседнее Кенозерье, с которым ус­тановились хозяйственные, и родственные связи. Дом Бутина представляет собой осо­бый тип дома-комплекса, который встре­чается преимущественно на востоке уезда, на полосе, тянущейся между Пудожьем и Каргополем, а также в Южном Обонежье, заселенном вепсами. Особенностью таких домов является своеобразное расположе­ние жилой части по отношению к хозяйст­венной. Обе половины разместились в двух равновысоких срубах, поставлен­ных вплотную параллельно друг другу. Срубы соединены в единый комплекс сенями-тамбуром. У каждого сруба - своя двускатная кровля, свой шелом, парал­лельный соседнему, свои потоки. Смеж­ные скаты кровли опущены в один мощный водосток, расположенный над сенями и служащий сразу двум кровлям. На улицу смотрят два остроконечных фронтона од­ного большого дома. Архитекторы называ­ют их домами-комплексами с двухрядной, или параллельной связью.

К моменту реставрации (автор проекта - Т. И. Вахрамеева) от дома сохранилась толь­ко одна изба. Историю дома пришлось вос­станавливать по скупым сведениям, сохра­нившимся в памяти бывших владельцев до­ма и их соседей, а также с помощью анализа конструкций. Дом строился в два этапа. В  1839 году была возведена изба на высоком подклете с выходом из нее прямо на крыль­цо. Состояние бревен и цвет наружной по­верхности говорили о том, что длительное время дом обходился без каких-либо при­строек. Хозяйственные строения, если и бы­ли, то стояли отдельно. Изба была выстроена по-старинному: с топкой по-черному, с вы­соким потолком, с волоковыми оконцами. Сруб рубился с особой, двойной припазовкой бревен («вразнопаз»), которая была призвана скрыть дешевизну материала: бревна отличались «сбежистостью», то есть диаметр комлевого конца бревна намного превышал диаметр вершины. В 1912 году дом подвергся значительной перестройке, для чего был приглашен мастер Данило из деревни Ожегово Каргопольского уезда. В избе «рудная» печь была заменена печью с выводом дыма через трубу; потолок был опущен и зашит досками; окна растесаны и сделаны косящатыми, с рамными пере­плетами. Жилая часть дополнилась сенями и горницей, правда, не новыми, а отделен­ными от другого старого дома в деревне Корбозеро. Сам дом обзавелся хозяйствен­ной частью, пристроенной параллельно жи­лому срубу. Видимо тогда же дом приобрел резные и расписные украшения, а вместе с ними - и особую индивидуальность облика. Привычным стало сравнение главного фасада дома с лицом. У дома Бутина -два лица, обращенных к дороге и озеру.

Каждое из них имеет свой характер. Сруб хозяйственной половины чуть отступил на­зад, давая место мощному бревенчатому настилу («съездо»), по которому лошадь­ми поднимали грузы на второй этаж. Под ним - ворота, ведущие в скотный двор. Лаконичность конструктивного и декора­тивного решения фасада рождает ощуще­ние спокойного достоинства, каким и должно обладать крепкое крестьянское хозяйство. Именно основательность хозяй­ства позволяла украсить жилую часть за­тейливым декором. Контраст двух фасадов только подчеркивает их достоинства. Че­тыре окошка избы, выходящие на улицу, украшены ампирными наличниками, часто встречающимися в Пудожье. Над ними на­висает небольшой балкончик, устроенный на фронтонных выпусках бревен. Дощатая подшивка прикрывает конструктивные де­тали и обеспечивает плавный переход от сруба к балкону, ограждение которого со­ставлено из плоских балясин, поставлен­ных вплотную друг к другу. Однако фигур­ная порезка краев балясин делает сплош­ное ограждение невесомым кружевом. Ощущение легкости усиливается резными причелинами и полотенцами, где выступы и сквозные прорези рождают с помощью света и тени вязь узора, характерного для восточных районов края. Заключительную точку в облике парадного фасада дома ста­вит окончание шелома, который, резко об­рываясь, образует подобие маленькой склоненной головки коня. Овальный срез нижней части торца украшен вертикальной ребристой порезкой.

В восточной части Пудожья крестьян­ские дома часто украшались росписью, а декоративные детали раскрашивались.

Мотивы росписи отличались предметным характером - корабли, львы, букеты или цветущие ветви... Часто роспись дополня­лась надписью со сведениями о строителе дома или с датой постройки. Когда-то такая роспись украшала дощатую подшивку бал­кона дома Бутина: между двух ветвей раз­мещался круг с разноцветными секторами. Жители деревни Пялозеро вспоминают, что роспись этого дома, как и целого ряда дру­гих, выполнил мастер Чухонкин из деревни Колодозеро. Таких мастеров приглашали для выполнения тонкой работы, украшаю­щей дом - резьбы, раскраски или росписи. На доме Бутина сохранились следы раскра­ски наличников, причелин, балясника.

Жилой этаж дома с двумя избами и сенями устроен на высоком подклете, который использовался для хранения съестных припасов. В разные отсеки подклета можно было войти изнутри и снару­жи. Один из входов в подклет под крыль­цом на высоких столбах, с фасада, проти­воположного хозяйственной половине. Крутой лестничный марш крыльца под на­клонным навесом подводит к просторным сеням. Из сеней можно попасть во все час­ти дома - в хозяйственную половину, на чердак-«вышку» и, конечно, в избы.

Основная изба дома Бутиных («изба с прилубом») встречает каждого входяще­го печью, расположившейся слева у входа. Устье печи развернуто к стене с окнами на­против входа. Рядом с устьем печи устроен жараток для подогрева пищи. В боковой стенке печи имеются ниши-«печурки», ко­торые служили для сушки рукавиц. Под ус­тьем печи - просторное подпечье, где зи­мой держали несколько кур. Печь отодви­нута от боковой стены, давая место «прилубу», хозяйственному углу, где стряпали, мололи на крупорушке зерно, держали на полках печную посуду. Лестница, ведущая в подклет, скрывается под крышкой люка в полу «прилуба». Вся половина избы, свя­занная с устьем печи и каждодневными женскими хлопотами, имела житейское, хозяйственное назначение. Иногда ее так и называли - «бабий кут», «прилуб», сейчас чаще называют кухней. Здесь, в самой теп­лой части избы, стояла хозяйская кровать, на очепе висела люлька, а в течение дня стряпали, укачивали ребенка, пряли и вы­полняли множество других женских дел.

Ранее эта часть избы отделялась от чи­стой половины пирожным воронцом, как и в домах Заонежья. С течением времени место этого воронца занял массивный шкаф-перегородка, укрывший от нескром­ных глаз женские хлопоты. А чтобы укры­тие было надежнее, между шкафом и печным столбом встала легкая дверь, расписанная букетами. Да и лицевая стенка самого шкафа, с многочисленными дверцами и полочками, была расцвечена такими же букетами сверху донизу. От этой росписи, от резного гребня, венчающего шкаф, в чистой половине избы светло и на­рядно. По диагонали от печи - красный угол с иконными ликами и лампадой; он вносит в интерьер особую торжественность и достоинство. К нему направлены полки - надлавочницы, в красном углу сходятся широкие пристенные лавки, сюда тянутся от входа широкие половицы. Это духовный центр семьи. В красном углу сто­ит стол с двумя скамьями, над которым ви­сит керосиновая лампа. Здесь проходили все значительные события: и ежедневная трапеза, и заключение договоров, и сва­дебное застолье, и поминки.

В избе порядок, хотя она наполнена множеством вещей: всему отведено свое место. Почти все предметы крестьянского обихода делались руками хозяев. Плете­ные из бересты корзинки, лукошки, короба служили самым разным надобностям. До начала XX века в большой чести была ста­ринная посуда из дерева. Деревянные лож­ки, чашки, миски могли быть вырезаны тут же, как только возникала в них необходи­мость. Точеная посуда считалась празднич­ной. Особенно ценились и передавались по наследству вырезанные из капа братины, ендовы, ковши, солонки-утицы. Глиняные горшки с блестящей поливой покупались у торговцев из Андомы, развозящих по де­ревням свой товар. Однако пудожские хо­зяйки полагали, что нет прочнее внешне не­казистых черных горшков из деревни Кар­пове Нигижемской волости. Качество карповских горшков проверяли, бросая их оземь. Из рук местных кузнецов выходили сковородки, котелки, ухваты и кочерги. Ря­дом с деревенскими изделиями красова­лись предметы, привезенные с ярмарок или дальних заработков. Украшение любой избы - самовар на подносе, фарфоровая и фаянсовая посуда, а также изделия пу­дожских стекольных заводов. Особенно славились блюда из темно-зеленого и ро­зового стекла, производимые заводом Щербакова в Нигижемской волости. Блюда украшались рельефными узорами или сце­нами из сказок и народной жизни.

Как и везде, пудожские избы станови­лись светлее от домотканых полотенец, по­стельников с яркими закрайками, скатертей. По белому или кумачовому фону расцве­тала многоцветная вышивка, очень похо­жая на ту, которая бытовала в каргопольских и вологодских уездах. Старинные швы, - в их числе и особенно любимый пудожанками шов «по наводу», или «по на­мету», - требовали искусных рук и худо­жественного вкуса. В вышитых узорах со­единялись вековая традиция и фантазия вышивальщицы, и часто среди знаков солнца и других символов счастья появля­лись птицы-павы и вздыбленные улыбаю­щиеся львы. Домотканый убор избы в пра­здничные дни дополнялся нарядами лю­дей. Для торжественных случаев надевали  одежды, сшитые из тяжелых покупных парчовых и шелковых тканей и служившие нескольким поколениям. Праздник в кре­стьянском доме всегда был отмечен золо­тым блеском тканей, жемчугом уборов и белизной домашних холстов.

У северного конца экспозиционной пудожской деревни поставлен дом Бе­ляева, перевезенный в 1980 году из деревни Кубовская (реставрирован по проекту Г. А. Кутьковой). Он был срублен в 1904 году семьей лесника Сте­пана Григорьевича Беляева. Однако для его украшения пригласили того же мас­тера Чухонкина из деревни Колодозеро В доме сохранилось много его хорошей столярной работы - филенчатые двери, потолок, обшитый профилированными досками, ранее там стоял шкаф-перего­родка, раскрашенный «под дерево». Значительно меньше резных наружных украшений. Однако дом получился лад­ных пропорций, внушительной осанки и с особым лицом, отличающим эту по­стройку от других. Объемно-планиро­вочная структура дома позволяет отнес­ти его к домам типа «брус» с уширенным сараем и отдельно стоящей наземной избой. Подобные дома можно встретить на всей территории Пудожья, но под­линную популярность он получил в восточном регионе, а также вдоль трактов, пронизывавших уезд. Жилая и хозяйст­венная части стоят последовательно друг за другом, покрыты одной двускат­ной кровлей с общим шеломом. Без­гвоздевая кровля уложена, как обычно, «по курицам и потокам». Однако над шеломом не видно привычных стамиков («сорок»), стягивающих его с подкнязевой слегой. Шелом удерживается только своей тяжестью. Этот прием устройства кровли тоже довольно часто встречается на пудожских домах.

Хозяйственная часть значительно шире жилья; и ее еще более увеличивает крутое «съездо», перпендикулярно пристроенное к боковому фасаду. Рядом с домом, почти касаясь выступающего угла сарая, стоит крохотная избушка - заднюха. Ее нарядный фасад выступает вровень с главным фаса­дом дома, и это создает неожиданный художественный эффект. Контраст объемов служит особому слиянию двух строений в единое композиционное целое.

Жилье основного дома поднято на вы­сокий подклет. Северный отсек подклета использовался для хранения съестных припасов. В летнее время в нем хранили на льду мясо и рыбу, поэтому нижние венцы сруба утеплены внутренней завалинкой. Южный отсек имеет самостоятельный на­ружный вход. Семья Беляевых держала там лавку, где продавались чай, сахар, та­бак, мыло и керосин. В нижние сени ведут два входа, расположенные на противопо­ложных фасадах дома. Из сеней лестница поднимается на жилой этаж. Основное жи­лище - большая восьмиоконная изба (че­тыре окошка выходят на главный фасад дома). Из нее можно попасть в маленькую «боковушку», которая служила «спаль­ней» для родителей. Позднее еще одна дверь соединила боковушку с кладовкой, отгороженной на сарае. Это позволило проходить на сарай не только из сеней, но и через анфиладу жилых и подсобных по­мещений.

Третий пудожский дом стоит в центре экспозиционной деревни. Дом Поташева был построен в 1879 году в деревне Пяльма, расположившейся на западе уез­да, возле берегов Онежского озера, там, где Пудожье смыкается с Заонежьем не только географически, но и многочислен­ными хозяйственными, торговыми и род­ственными связями. Поэтому не удиви­тельно, что крестьянская усадьба соедини­ла в себе архитектурные особенности двух регионов. В 1978 году дом был перевезен в музей и реставрирован по проекту Л. И. Салмина. Дом-комплекс представля­ет собой разновидность домов-кошелей и называется «глаголь». Хозяйственная по­ловина построена параллельно жилой и, огибая, охватывает ее с двух сторон. Жи­лая часть дома покоится на высоком подклете. Пятистенок избы с горницей под двускатной кровлей чуть выступил вперед из общего силуэта дома. Чуть далее жилье сливается с хозяйственной половиной, и один из скатов кровли удлиняется, со­здавая асимметричный силуэт, привычный для Заонежья и часто встречаемый в за­падном Пудожье. Волютообразные навер-шия наличников, многорядная резьба причелин, ажурные полотенца и мощные кронштейны под свесами кровли перекли­каются с декоративными элементами до­мов Заонежья. Вход в дом предваряет вы­сокое одномаршевое крыльцо, ведущее в сени, куда выходят двери двух изб. В се­нях выделен тамбур с лестницей, поднима­ющейся «на вышку» (т.е. на чердак), и еще одна дверь ведет на сарай, устроенный на втором этаже хозяйственной половины. Прежде здесь хранили корм для скота. Сено укладывали у задней стены, над хле­вами. Для лучшей сохранности сена под потолком устраивали дополнительный жердевой настил - «пятры». При много­ярусной укладке постоянный приток све­жего воздуха предохранял сено от порчи.

В сарае хранились многочисленные орудия и приспособления для крестьянского труда, орудия охотничьего и рыболовного промыс­лов, транспортные средства. Здесь же вы­полнялся целый ряд работ. Сарай покоится на мощных столбах и как бы накрывает сруб двора с хлевами, не опираясь на него.

Хозяйственные нужды пудожских кре­стьян требовали и отдельно стоящих пост­роек. Напротив домов-памятников выст­роились амбары, представляющие разные варианты однокамерной клети, предназначенной для хранения хлеба. Все они по­крыты традиционной кровлей «по курицам и потокам». Напротив дома Бутина стоит амбар Белошеева, перевезенный в 1978 году из той же деревни Пялозеро (проект реставрации Г. А. Кутьковой).

Кровля амбара сохранила архаичный кон­структивный прием, при котором подкровельные слеги врубались в концы каждого бревна фронтона. В одной деревне Кубовской когда-то стояли дом Беляева и амбар Гришиной, который был перевезен и восстановлен в 1979 году по проекту Г. А. Кутьковой. У дверей амбара на выпу­сках боковых стен устроено предмостье, облегчающее перенос мешков. Свесы ска­тов кровли не прикрыты причелинами, и подкровельные конструкции обнажены. Кровля лишь слегка выступает над стеной со входом, не образуя навеса. Лаконич­ность облика амбара соответствует скром­ному декоративному убранству дома Беля­ева. Из центральной части Пудожья пере­везен амбар Пахомова, когда-то сто­явший в деревне Остров-Заречье (проект реставрации А. Т. Яскеляйнена, 1981 год). Амбар удобен для пользования: над вхо­дом с предмостьем устроен навес, а внут­реннее пространство разделено на два яруса, соединенных лестницей. Подобные амбары, рубленные на рубеже XIX-XX ве­ков, можно было встретить в любой дерев­не как Пудожья, так и Заонежья.

Архитектурная экспозиция пудожской деревни, которая начала формироваться в 1980 году, еиде не завершена. Предпола­гается дополнить ее банями, ригой с гум­ном, водяной мельницей, кузницей и не­большой часовней. Однако уже сейчас де­ревня дает возможность оценить своеоб­разие крестьянской архитектуры и особен­ности быта русских крестьян, живших в XIX - начале XX веков в Пудожском уез­де Олонецкой губернии.

Подобрать тур
Наши контакты
Справочная по всем услугам
Билеты на Кижи и Соловки
ships@welcome-karelia.ru
Туры по Карелии
Сегренева Дарья
Артемий 2018
Туры по Карелии
Берников Артемий
Туры на Соловки
Ушакова Татьяна
Мы в социальных сетях
Новости
Приглашаем к сотрудничеству
07.05

Агентский договор на экскурсии опубликован на нашем сайте

Рекламный тур по Карелии
25.04

Всем нашим партнерам - старым и новым - будет интересно!

Экскурсии летом 2019
17.04

На сайте опубликованы программы экскурсий на летний сезон 2019 года.

Отзывы

Татьяна, Галина
Благодарим "Русский Север" и нашего гида Ольгу за прекрасное путешествие на Соловки 25-27 Августа, за заботу и прекрасные экскурсии в Беломорске и на Соловках! Все было прекрасно, и мы обязательно вернемся!
Евгений Миловидов
Благодарю компанию "Русский север" за слаженное, чёткое обслуживание гостей вашего прекрасного края. Сбылась моя давняя мечта! Особую благодарность хочу выразить гиду Ширшовой Ольге! Высокий профессионализм, эрудиция, личное обаяние отличают этого экскурсовода!
Ольга
Хотелось бы выразить большую благодарность команде "Русского Севера" за организацию тура. В особенности благодарим нашего прекрасного гида Ладу за профессионализм, искреннюю любовь и преданность своему делу. Наглядный пример того, что "роль личности в истории" имеет место быть! С удовольствием вернёмся в Карелию и будем рекомендовать вашу компанию своим друзьям!
Нина
Огромное спасибо за тур "Кижи-Валаам-Соловки" всей турфирме и лично нашему прекрасному гиду Ольге. Замечательный человек, интересный собеседник и просто профессиональный гид. Мы на протяжении всей поездки слушали интересный рассказ, смотрели фильмы снятые в Карелии и слушали песни о любви к Карелии. Она смогла сделать все, чтобы о туре остались самые приятные воспоминания. Всем советую посетить Карелию!
Татьяна
Тур Кижи-Рускеала-Соловки чрезвычайно интересен, хорошо организован, но особую благодарность фирме "Русский север" хочется сказать за подбор гидов. Работа Елены Дарешкиной и Лады Фокиной заслуживают самой высокой оценки. Их эрудиция, доброжелательность, стремление заинтересовать аудиторию и, главное, любовь к родному краю делает встречу с Карелией действительно незабываемой. Огромное спасибо! Удачи и хороших туристов всему коллективу "Русского севера".
Добавить отзыв Все отзывы