Барсук

Барсук, обитающий в Карелии и на смежных территориях, характеризу­ется довольно крупными размерами тела и черепа и относится к среднерус­ской форме. Вес тела животных очень сильно изменяется по сезонам, в ре­зультате в конце осени звери весят почти вдвое больше, чем в начале лета. В среднем взрослые самцы (л =18) весят 8,6 (6,1-22,3) кг, самки (п = 14) -8,2 (5,3-20,5) кг, при длине тела, соответственно, самцов - 718 (583-890) мм, самок - 686 (598-782) мм.

Распространение. Численность. Биотопическое распределение.

В Каре­лии проходит северная граница распространения вида, однако изобразить ее линией, соединяющей крайние точки добычи животных, весьма затрудни­тельно. Самым северным пунктом добычи барсука в Карелии по-прежнему остается названное М.Я. Марвиным (1959) место между деревнями Рувозеро и Тумча Лоухского района (66°10' с.ш.). Здесь же у М.Я. Марвина находим список деревень, в окрестностях которых в разные годы добывались барсу­ки: Сундозеро, Ладвозеро, Лувозеро, Рагозеро, Войница, Письмогуба, Поньгогуба (рис. 69). Мы располагаем также данными о добыче зверей в 1960-1970-е годы близ пос. Кестеньга Лоухского р-на, д. Вокнаволок, пос. Калевала (Калевальский р-н). Все вышеназванные места расположены южнее первого пункта. Более того, на значительной территории северо-за­падной части республики (Лендеры, Реболы, Костомукша) этот зверь охот­никам-карелам неизвестен вовсе. Нет сведений о барсуке также из северо-восточной части Карелии, в том числе из Прибеломорья.

Совершенно очевидно, что на севере Карелии барсук чрезвычайно ре­док, а распространения его носит очаговый характер (рис. 69). Одна из при­чин такого распространения - полное отсутствие дождевых червей и в на­званной местности, и на значительной территории других северных районов Карелии. Очевидно, правильным будет считать самой северной местностью редких, но регулярных встреч барсука в Карелии район пос. Калевала, а да­лее на восток шоссейную дорогу, соединяющую этот поселок и г. Кемь, что будет несколько южнее границы, названной нами ранее (Данилов и др., 1973; Данилов, Туманов, 1976а).

Очевидно, уместно заме­тить, что ряд авторов северную границу барсука проводят через южные районы Мурманской обл. (Наумов и Лавров, 1941; Громов и др., 1963; Бобринский и др., 1965; Колосов и др., 1965; Флинт и др., 1970). Только В.Г. Гептнер (1967) указывает, что на Кольском полуострове барсука нет. Судя по всему, единственным, к тому же шат­ким, основанием для заключе­ния об обитании барсука на юге Мурманской обл. послужило до­статочно  вольное  толкование

кратких замечаний, на сей счет, Ф.Д. Плеске (1887). Характерно, что М.И. Владимирская (1964) вовсе не упоминает барсука среди зверей Мур­манской обл. Семенов-Тян-Шанский О.И. (1982) сообщает о нем, со ссыл­кой на сведения, полученные от саамского охотника, который сообщил о единственной добыче в конце зимы 1924 г. барсука, забежавшего по насту близ Осинового озера, в нескольких километрах к югу от Лапландского заповедника. (Однако эти данные вызывают некоторые сомнения уже по­тому, что, заключая заметки о барсуке в Мурманской обл. О.И. Семе­нов-Тян-Шанский пишет: - "Саамы не знают барсука и своего названия для него не имеют").

В соседней Финляндии (Kauhala, 1995; 1996b), северная граница ареала проходит по линии, соединяющей города Кеми и Кухмо, последний распола­гается значительно южнее п. Калевала, где барсуков добывали неодно­кратно (рис. 69). Вместе с тем в цитированных выше работах находим сведе­ния о добыче в 1995 г. самки барсука в районе населенного пункта Киттиля (Kittila) - 67°50' с.ш., а также сведения по продвижению барсука на север в течение 1945-1993 гг. Одновременно, там же сообщается о расселении на се­вер барсука в Швеции и Норвегии за то же время, на значительно большее расстояние (300 км).

Однако еще ранее, в начале XX столетия (1912 г.) барсук был зарегист­рирован в Финляндии в районе населенного пункта Тервола (Tervola) -66°25' с.ш. Зверей постоянно встречали также в районе Куусамо -65°55' с.ш., где, по мнению Э. Нихольма (Nyholm, 1972), очаги обитания бар­сука существуют постоянно.

Очаговый характер распределения барсука прослеживается и на се­верном пределе его ареала в Карелии. Подобное явление свойственно для периферии ареала многих видов млекопитающих и птиц, вследствие чего вычерченная линией область распространения вида рисует ее весьма ус­ловно.

Численность барсука на севере Карелии незначительна и возрастает по мере продвижения к югу. На севере - на пределе ареала, в среднем встре­чается - 0,01 колонии на 1000 гектаров, в центральной части республики -0,3, а в южной - 0,5, а местами (Заонежье, Прионежье, Приладожье) дости­гает 1,5 колонии на 1000 га (Данилов, Туманов, 1971; 1976 а). Если принять, что в одной норе живут в среднем 4 зверя, то плотность населения живот­ных составит: на севере - 0,04 экз., в центральной части - 1,2 экз., в юж­ной - 2,0 экз. на 1000 га. Однако учеты, проводимые в конце 1960-х - нача­ле 1970-х годов на пробных площадях в южной Карелии, дали значительно более высокие показатели, варьировавшие по годам от 2,34 до 3,75 экз. на 1000 га (Данилов, Туманов, 1976а). Особенно высокая численность барсука наблюдалась в заповеднике "Кивач", где по данным Э.В. Ивантера (1973) насчитывалось 2,5 колонии на 1000 га.

Повторение учетов на старых пробных площадях в южной Карелии в последние годы показало увеличение численности вида, которая составила в 2000-2004 гг. - 5 экз. на 1000 га.

Распределение барсучьих городков по угодьям в Карелии обнаруживает явное предпочтение, отдаваемое зверями смешанным лесам. Обычны они также в ельниках-зеленомошниках и ельниках-разнотравных с примесью осины, березы, с хорошо развитым подлеском. Барсучьи норы в сосняках очень редки. Вместе с тем по наблюдениям в Ленинградской области барсу­чьи колонии с одинаковой частотой встречаются и в еловых, и в сосновых лесах (Новиков, 1970).

Такие различия в биотопическом распределении барсука объясняются, очевидно, геоботаническими особенностями сравниваемых территорий. В южных и западных районах Ленинградской области сосновые леса пред­ставлены преимущественно высокобонитетными сосняками-зеленомошниками со значительной примесью ели, осины, березы и хорошо развитым подлеском. Располагаются они на хорошо дренированных супесчаных и су­глинистых почвах. Сосновые же насаждения Карелии - это главным обра­зом низкополнотные сосняки-беломошники, сфагновые, верещатники и скальные. Условия норения в таких угодьях неблагоприятны, невысока и кормность таких биотопов.

Барсучьи поселения на вырубках явление довольно редкое и, как прави­ло, это старые колонии, сохранившиеся после рубки леса.

Большинство барсучьих поселений приурочено к холмистой местности. Крутизна склона холма не имеет решающего значения при выборе живот­ными места для устройства нор. Приходилось встречать норы на склонах крутизной и в 45° и 5-6°. Все осмотренные колонии располагались на юго-западных или западных склонах, реже - на южных. Это объясняется более ранним их прогреванием и освобождением от снега весной. Выходы из нор не имеют строгой ориентации. Все колонии располагаются недалеко от во­доемов или болотистых низин.

Участок обитания. Жилища.

Размер участка, занимаемого семьей барсу­ков, определить практически невозможно без использования радиотелемет­рического оборудования. В наших условиях мы можем судить об этом лишь по косвенным показателям - добыче, и встречах зверей дистанции между со­седними городками людьми, троплении части пути барсуков ранней весной и летом. Нам известны случаи добычи барсуков (вне поселений) и в непо­средственной близости от городка, и в значительном - более 2 км от него. Летом 1966 г. на юге Карелии были прослежены 1,5 км пути зверя по про­селочной дороге. При этом ближайшее поселение находилось в 5 км от ме­ста встречи следов. Следы зверей приходилось неоднократно встречать на проселочных дорогах и следовать по ним по 300-500 м, причем находились эти следы в 1-2 км от известных нор барсуков.

Весной, в период выхода из нор, барсуки проходят значительно большие расстояния. Наибольшая протяженность такого пути, прослеженного по на­сту 25 апреля 1974 г., равнялась 8 км. Барсук вернулся в ту же нору, из кото­рой вышел, при этом удаление следов зверя от нее достигало 2,5 км. Очевид­но, радиус наиболее активной деятельности барсуков составляет не менее 3 км.

Расстояние между соседними поселениями на территории, где ведутся стационарные наблюдения, при достоверном отсутствии между ними других колоний колебалось от 3 до 7 км.

Барсуки живут исключительно в норах. Случаи нахождения зверей в других убежищах очень редки и в них находили, как правило, зверей потре­воженных или выгнанных из нор. Нам известно три случая добычи барсуков в начале апреля под стогами сена в Заонежье. В одном случае это была сам­ка с двумя слепыми почти голыми детенышами, в двух других - одиночные самцы. Подобные случаи известны и в соседней Ленинградской обл. (Нови­ков, 1970; Данилов, Туманов, 1976а).

Горшков П.К. (1973), изучавший барсука в Татарии, считает, что весен­нее выселение барсуков из постоянных нор во временные убежища - явле­ние довольно обычное и, возможно, связано с большим количеством экто­паразитов, скапливающихся в норах за зиму.

Размеры поселений барсука варьируют в зависимости от их возраста, особенностей грунтовых условий и числа зверей, живущих в них. Глубина залегания ходов под землей зависит от уровня грунтовых вод. В Карелии в осмотренных поселениях гнездо располагалось на глубине около 1 м (70-100 см). Наибольшая глубина была 1,7 м. Южнее - на юге Ленинград­ской, в Псковской обл. гнездовые камеры нередко находятся на большей глубине - до 2-2,5 м (Данилов, Туманов, 1976а).

Средний по величине барсучий городок занимает площадь 100-150 м2. Наибольшая площадь самого старого поселения, известного более 20 лет, составляла 750 м2. Количество ходов, ведущих в убежище зверей, в значи­тельной мере соответствует возрасту поселения. В молодых 2-3-летних колониях бывает 2-4 входа. В городках, существующих более 5 лет, наи­меньшее количество ходов было 8, а наибольшее - 32, включая старые, об­валившиеся и не посещаемые ходы.

Средние по величине поселения имеют длину ходов от 8 до 21 м, при их диметре 30-40 см. Размеры гнездовой камеры - 40-70 см в поперечнике и высотой до 50 см. Ее дно выстлано сухой травой, листьями, мхом, мелкими веточками. Толщина подстилки 10-30 см.

Расширение и чистка старых и рытье новых нор начинается в конце августа - сентябре. В это время около старых поселений, в 2-5 м от выходов, можно обнаружить старую подстилку, вытащенную зверями из гнезда, све­жевырытую землю, выброшенную из нор, и торные тропы, ведущие к го­родку.

Питание. Суточная и сезонная жизнь. Особенности поведения.

Питание барсука чрезвычайно разнообразно. Наиболее часто в желудках и экскре­ментах барсуков встречаются насекомые (табл. 42). Это чаще всего жуки-навозники, майские и июньские хрущи, жужелицы, листоеды, долгоносики, шмели и осы.

Весьма значительную долю среди беспозвоночных составляют дожде­вые черви, однако их остатки даже в желудках не идентифицируются. В свя­зи с этим интересно мнение М. Штуббе (Stubbe, 1970), который, говоря о зна­чительном количестве дождевых червей, потребляемых барсуком, высказы­вает сомнения о полезности деятельности барсука для леса.

Из других групп корма, имеющих даже большее, чем насекомые, зна­чение в жизни барсука, можно назвать мелких млекопитающих и земно­водных. Довольно часто барсуки ловят птиц, гнездящихся на земле, и по­едают их кладки. В конце лета - осенью большое значение для барсука приобретают ягоды, они становятся основными нажировочными кормами для барсука, так же как и для медведя. Так же как и медведь, барсук вы­ходит, хотя не столь часто и нерегулярно, на овсы и кормится поспеваю­щим зерном.

В процессе поисков пищи звери часто раскапывают кротовые ходы, оче­видно, это делается для сбора беспозвоночных, попавших в ходы, и с целью поимки самого крота, который в пище барсука имеет, очевидно, большее значение, чем об этом можно судить по данным, приводимым в таблице. Та­кого мнения придерживается и О.С. Русаков (1970), который сообщает, что из 284 ходов крота, учтенных им на барсучьих тропах в Ленинградской обл., 209 были разрыты барсуками.

Поисками пищи барсук занят преимущественно в утренние и вечерние часы суток. В Карелии, в условиях белых ночей, переход от вечернего пери­ода активности к утреннему сглажен. Наибольшее количество встреч зве­рей и свежих следов (учетные маршруты повторялись по дорогам через 1,5-2 ч) приходится: вечером - на 19-21 ч, утром - на 4-7 ч.

Осенью звери довольно часто встречаются и во второй половине дня, после 15-16 ч, когда они больше времени тратят на поиски пищи и дольше находятся вне нор. В целом осенняя активность приходится утром на 8-10 ч, а вечером - на 16-19 ч. Такое увеличение активности связано с большей по­требностью животных в пище для накопления резервов жировых запасов для зимовки.

Весной барсуки бывают активны и днем. По-видимому, в это время на кормежку выходят прежде всего молодые, годовалые звери, теряющие за зиму до 44% своего веса (Данилов, Туманов, 1976а).

Сезонная смена образа жизни барсука выражена очень отчетливо. Ак­тивный период жизни зверей продолжается до конца октября. Последние из­вестные случаи добычи зверей вне нор датируются 14, 25 октября и 7 нояб­ря. Чем дальше на север, тем отчетливее выражена сезонность жизни зве­рей и непрерывность зимнего сна. В Карелии выходы зверей зимой из нор в период оттепелей крайне редки и звери во время таких выходов не удаляют­ся от жилищ далее 50-70 м. В более южных частях ареала барсука на Севе­ро-Западе России, где проводились аналогичные наблюдения, такие выходы животных случаются ежегодно (Данилов, Туманов, 1976а).

Первые выходы зверей из нор после зимнего сна наблюдались в Каре­лии в середине апреля, а массовые - в первой декаде мая, соответственно, продолжительность зимнего сна составляет здесь 6 месяцев. В более южных и западных частях ареала, где продолжительность зим значительно короче, короче и зимний сон барсука. Даже в Псковской и Новгородской областях продолжительность сна на целый месяц меньше, чем в Карелии (Данилов, Туманов, 1976а). Еще южнее сон зверей в течение зимы прерывается (ино­гда неоднократно), некоторое время звери ведут активный образ жизни, и вновь уходят "досыпать" (Лихачев, 1956; Корчмарь, 1962; Гептнер и др., 1967; Горшков, 1970), а в Крыму барсуки не спят вовсе (Алгульян, 1940).

Размножение. Структура популяции.

Половой зрелости самцы барсука на северной периферии ареала вида достигают в двухлетнем возрасте. Мик­роскопический анализ гонад годовалых самцов, добытых в мае-июле, т.е. в период наивысшей половой активности взрослых животных, показал их полную инфантильность. У самцов в возрасте 2 лет и старше в те же сроки наблюдается выраженная половая активность, проявляющаяся в нахожде­нии в канальцах семенников и придатков зрелых половых продуктов (Дани­лов, Туманов, 1972).

По сведениям многих авторов в южных и западных частях ареала самцы барсука становятся половозрелыми почти на год раньше. По наблюдениям В.И. Осмоловской (1948) в Московском зоопарке годовалые самцы покры­вали самок. К сожалению, осталось неизвестным, были такие спаривания продуктивными или нет. Исследования, выполненные в Англии и Германии, позволяют считать, что способность самцов к размножению наступает на втором году жизни (Neal, 1948; Harrison, Neal, 1956; Stubbe, 1970). Вместе с тем в Молдавии, по мнению Н.Д. Корчмаря (1962), самцы участвуют в раз­множении только с трехлетнего возраста.

По данным цитированных выше исследователей, а также некоторых других (Fischer, 1931; Unger, 1955; Canivenc, 1966; Canivenc et al., 1968) в Цен­тральной Европе, Англии, Швеции самки барсука становятся половозрелы­ми и участвуют в размножении уже на втором году жизни.

Наши материалы по размножению барсука, которые подробно обсужда­лись ранее (Данилов, Туманов, 1972; 1974; 1976а), дают основание считать, что в средних широтах Европейской тайги большинство самок барсука, так же как и самцов, становятся половозрелыми в двухлетнем возрасте.

Сразу после завершения зимнего сна и выхода зверей из нор (апрель) в гонадах самцов имеются зрелые половые продукты - сперматозоиды, т.е. функциональное состояние животных может быть определено как предгонное.

В мае-июне наблюдается наиболее активное продуцирование зрелых половых продуктов, очевидно, в это время и проходит собственно гон. Ак­тивный сперматогенез у барсука продолжается до конца лета. В первой де­каде августа гонады зверей еще находились в активной фазе и содержали сперматозоиды. Однако уже в конце сентября органы размножения нахо­дятся в состоянии покоя.

Эструс, или течка самок, отмечается в мае-июне. Некоторые из самок, добытые во второй половине июня, уже находились в состоянии метэструса и одновременно продолжали лактацию. В яичниках у них находились жел­тые тела беременности на стадии интенсивной васкуляризации, т.е. спарива­ние этих животных произошло совсем недавно.

Одновременно некоторые кормящие самки, судя по состоянию их орга­нов размножения, находились в предтечковом состоянии, а у одной из самок начальная фаза течки зафиксирована в начале июля. Это позволяет гово­рить о растянутости сроков гона, а также предположить, что активная лак­тация задерживает развитие яйцеклеток и их овуляцию. Вместе с тем фран­цузские исследователи (Canivenc, 1966; Canivenc et al., 1968) показали, что 80% самок спариваются вскоре после родов (январь-февраль). Но, пример­но в тех же широтах - в Центральной Европе (Unger, 1955), а также в Анг­лии (Harrison, Neal, 1956) спаривание возможно и в июле.

Растянутость сроков размножения барсука в нашем регионе объясняет­ся, во-первых, спариванием в разные сроки зверей разного возраста - родив­ших, впервые вступающих в размножение, а также не размножавшихся в предшествующий год и, во-вторых, географической изменчивостью сроков размножения вида.

Барсучата появляются в Карелии в апреле-начале мая. Таким образом, беременность продолжается 10-11 мес.

Средняя плодовитость барсука в изучаемом регионе - 3,0 (2-5) щенка на самку (п = 28). К осени остается в среднем 2,3 щенка, т.е. отход молодняка за выводковый период составляет всего 23%. Барсучата остаются в родитель­ских поселениях до конца лета, затем некоторые из них остаются и зимуют вместе с родителями, другие отделяются и проводят первую зиму в неглубо­ких, просто устроенных норах.

Паразиты. Болезни. Враги и конкуренты.

На северном пределе распро­странения в Европейской части России барсук инвазирован 8 видами гель­минтов, среди которых преобладают нематоды (Шахматова, 1964). Почти все гельминты барсука известны и как паразиты других куньих. Даже счи­тавшийся до недавнего времени специфичным для барсука - Aelurostrongylus falciformis обнаружен В.И. Шахматовой и у куницы в Карелии.

В отношении патогенности гельминтозных инвазий для барсука опреде­ленного мнения нет. Интересно, что у барсуков не найдены паразиты лоб­ных пазух - скрябингилюсы, характерные для всех остальных куньих (Контримавичус, 1969), тогда как легочные гельминты, также свойственные ку­ньим, встречаются очень часто.

Болезни барсука изучены довольно слабо. М. Штуббе (Stubbe, 1970) счи­тает, что главный фактор, ограничивающий численность этих зверей в Ев­ропе, - инфекционные заболевания. Заслуживает особого внимания сообще­ние этого исследователя о легкой восприимчивости барсуков к бешенству и переносу ими этого заболевания. В бывшей ГДР за 10 лет - с 1955 по 1965 гг. санитарной службой страны бешенство установлено у 200 особей барсуков.

Врагов у барсука немного. К ним следует отнести всех крупных хищни­ков - медведя, волка, рысь и росомаху, но главным образом волка. Очевид­но, опасны особенно для молодых зверей и крупные бродячие собаки, и тем более стаи собак. Об этом можно судить уже потому, что крупные западно­сибирские и восточносибирские лайки давят барсуков в одиночку.

Пищевых конкурентов барсук почти не имеет. Только медведь употреб­ляет многие корма, общие с барсуком. Заслуживает внимания факт обита­ния в барсучьих городках лисицы и енотовидной собаки. Последняя нередко поселяется в заброшенных норах барсучьих поселений и вполне мирно сосу­ществует с их владельцами. Оставление барсуком нор после поселения в них лисицы - это мнение бытует среди охотников - нами не отмечено. Более то­го, Г.Н. Лихачев (1956) приводит ряд случаев, когда барсук выгонял лисицу из своего городка, уничтожая ее выводки.

Движение численности. Практическое значение.

Численность барсука не остается неизменной, однако, отсутствие надежных методов учета и не­изученность причин, определяющих изменение численности, не позволяют говорить о каких-либо закономерностях этих изменений. Следует лишь за­метить, что наиболее разрушительное воздействие на популяцию барсука оказывает деятельность человека и, прежде всего, охота с разрушением нор. Следствием этого явилось, например, значительное сокращение численнос­ти вида в Ленинградской области в 1950-1960 гг. Это, очевидно, усугубилось и сильными засухами этих лет. В результате дождевые черви и почвенные насекомые ушли в нижние почвенные горизонты (Русаков, 1965), т.е. стали недоступны для барсука. Это значительно ухудшило кормовую базу живот­ных и сказалось на общем состоянии популяции.

В Карелии существенных изменений численности барсука за годы на­блюдений не зарегистрировано. Основные естественные факторы, опреде­ляющие распространение, распределение и численность барсука - это про­должительность зимы и достаточное количество корма; на севере, прежде всего дождевых червей и лягушек.

Охота на барсука в Карелии никогда не носила характера промысла. В разные годы здесь заготавливали от 8 до 60 шкур. Однако многие охотни­ки добывают барсука не столько из-за шкуры, сколько из-за жира, который используется в народной медицине. Цена на барсучий жир в последние годы возросла многократно, в результате охота на этого зверя стала приносить охотнику доход, значительно превышающий таковой от добычи пушных зверей.

Вполне съедобно и мясо барсука, однако, используя его в пищу, необхо­димо помнить, что добытое животное может быть носителем трихинелл, а, соответственно, источником заражения этими паразитами.

В последние годы в Карелии и в соседних регионах значительно возрос­ло число норных собак, некоторые из них представляют охотничьи линии и используются при охоте на лисицу, енотовидную собаку, но очень редко на барсука. Можно лишь надеяться на изменение ситуации, - росте популярно­сти этой охоты и увеличении добычи барсуков. Современное состояние его популяции вполне позволяет это сделать. В качестве примера интенсивного и многолетнего использования популяции вида можно привести Финляндию, где ежегодная добыча этих зверей в течение 15 лет составляет в среднем около 10 тысяч (Kauhala, 1996b).

В российской литературе барсук характеризуется как животное полез­ное, истребляющее вредных в лесном и сельском хозяйстве насекомых. Од­нако некоторые западные исследователи полагают, что это понятие приме­нительно к барсуку неприемлемо. Так М. Штуббе (Stubbe, 1970), опираясь на материалы Г. Нотини (Notini, 1948) считает, что барсук является не только переносчиком бешенства, но и вредным для сельского и лесного хозяйства животным, поскольку он истребляет дождевых червей, улучшающих аэра­цию почвы.

В наших северных условиях подобное поведение барсука вряд ли нано­сит сколько-нибудь заметный урон этим видам деятельности человека. Что же касается бешенства, то случаев этой болезни в Карелии неизвестно. Сам же зверь и следы его жизнедеятельности чрезвычайно интересны с точки зрения экологического образования и туризма, тем более что он прекрасно уживается в непосредственной близости с человеком и даже в пределах на­селенных пунктов.

Подобрать тур
Наши контакты
Справочная по всем услугам
Билеты на Кижи и Соловки
ships@welcome-karelia.ru
Туры по Карелии
Сегренева Дарья
Артемий 2018
Туры по Карелии
Берников Артемий
Туры на Соловки
Ушакова Татьяна
Мы в социальных сетях
Новости
Приглашаем к сотрудничеству
07.05

Агентский договор на экскурсии опубликован на нашем сайте

Рекламный тур по Карелии
25.04

Всем нашим партнерам - старым и новым - будет интересно!

Экскурсии летом 2019
17.04

На сайте опубликованы программы экскурсий на летний сезон 2019 года.

Отзывы

Татьяна, Галина
Благодарим "Русский Север" и нашего гида Ольгу за прекрасное путешествие на Соловки 25-27 Августа, за заботу и прекрасные экскурсии в Беломорске и на Соловках! Все было прекрасно, и мы обязательно вернемся!
Евгений Миловидов
Благодарю компанию "Русский север" за слаженное, чёткое обслуживание гостей вашего прекрасного края. Сбылась моя давняя мечта! Особую благодарность хочу выразить гиду Ширшовой Ольге! Высокий профессионализм, эрудиция, личное обаяние отличают этого экскурсовода!
Ольга
Хотелось бы выразить большую благодарность команде "Русского Севера" за организацию тура. В особенности благодарим нашего прекрасного гида Ладу за профессионализм, искреннюю любовь и преданность своему делу. Наглядный пример того, что "роль личности в истории" имеет место быть! С удовольствием вернёмся в Карелию и будем рекомендовать вашу компанию своим друзьям!
Нина
Огромное спасибо за тур "Кижи-Валаам-Соловки" всей турфирме и лично нашему прекрасному гиду Ольге. Замечательный человек, интересный собеседник и просто профессиональный гид. Мы на протяжении всей поездки слушали интересный рассказ, смотрели фильмы снятые в Карелии и слушали песни о любви к Карелии. Она смогла сделать все, чтобы о туре остались самые приятные воспоминания. Всем советую посетить Карелию!
Татьяна
Тур Кижи-Рускеала-Соловки чрезвычайно интересен, хорошо организован, но особую благодарность фирме "Русский север" хочется сказать за подбор гидов. Работа Елены Дарешкиной и Лады Фокиной заслуживают самой высокой оценки. Их эрудиция, доброжелательность, стремление заинтересовать аудиторию и, главное, любовь к родному краю делает встречу с Карелией действительно незабываемой. Огромное спасибо! Удачи и хороших туристов всему коллективу "Русского севера".
Добавить отзыв Все отзывы