Лесная курица

Подвидовая принадлежности куниц, обитающих на Северо-Западе Рос­сии, в том числе и Карелии, была уточнена нами ранее (Данилов, Туманов, 1976, а). Оказалось, что на всем пространстве региона обитает западноевро­пейская куница - Martes martes martes L.

Вес взрослых особей, добытых в Карелии и Ленинградской обл., колеб­лется: самцов (/? = 37) - от 950 до 1560 г, при длине тела 395-570 мм, хвоста -200-240 мм; самок (п = 29) - от 730 до 1100 г при длине тела 375^140 мм и хвоста 190-235 мм. Кондилобазальная длина черепа самцов (л = 72) в сред­нем - 83,0 мм, самок (и = 30) - 76,8 мм; скуловая ширина, соответственно: 47,2 и 43,4 мм (Данилов, Туманов, 1976а).

Распространение. Численность. Биотопическое распределение.

Север­ная граница распространения лесной куницы лежит за пределами лесной зо­ны. По долинам рек вид проникает до самого побережья Баренцева моря.

В юго-западной части Карелии (Лахденпохский р-н и муниципальная территория г. Сортавала) куница была полностью истреблена в начале про­шлого столетия и вновь появилась здесь лишь спустя почти 50 лет (Марвин, 1959).

Несмотря на чрезвычайно сильные изменения, произошедшие в струк­туре лесов, распределении спелых и перестойных насаждений на террито­рии Карелии за минувшие десятилетия, значительного перераспределения вида в республике не произошло (рис. 64). Это объясняется весьма широ­кой эвритопностью вида и обитанием в биотопах всех типов.

Численность вида в Карелии возрастает с севера на юг. С наибольшей плотностью куница населяет южные, средние и северо-западные территории Карелии (рис. 64). По данным зимних учетов численность куницы колеблется по районам в среднем за годы наблюдений (1964-2004 гг.) примерно одинако­во на севере - 0,3-2,7 (Лоухский р-н), в средней Карелии - 0,4-3,5 (Суоярвский р-н), на юге - 0,6-3,0 (Питкярантский р-н) следа на 10 км маршрута.

Куница встречается во всех типах угодий, но предпочтение отдает спе­лым еловым насаждениям с примесью лиственных пород, смешанным ле­сам, соснякам со значительным участием в составе лесообразующих пород -ели, осины, березы, а также зарастающим вырубкам, т.е. угодьям с высокой численностью основных жертв - мелких млекопитающих, белки, рябчика. Лиственных молодняков, открытых болот, необлесившихся вырубок она из­бегает (табл. 36).

В отдельные, "урожайные" на мышевидных грызунов годы наблюдает­ся увеличение частоты встреч следов куницы в местах с повышенной чис­ленностью полевок. Это зарастающие вырубки, окраины полей, погранич­ные линии смешанных лесов с открытыми и полуоткрытыми стациями и др. Куница не избегает и окрестностей населенных пунктов, особенно старых нежилых деревень с заброшенными полями, сенокосами и фрагментярованными лесами.

Участок обитания. Жилища и убежища.

Изучение пространственной структуры популяции куницы показало довольно четкую обособленность участков обитания зверьков одного пола, но значительное перекрытие вплоть до включения всей индивидуальной территории самки в участок самца. Вместе с тем при наличии большого количества корма в одном месте (павший или зарезанный, но оставленный почему-либо волками лось) здесь могут собраться и кормиться от 2 до 5 зверьков разного пола. Подобное по­ведение характерно и для соболя. Этой особенностью с успехом пользова­лись в недалеком прошлом охотники, промышлявшие соболя в Сибири. Убив лося, они оставляли большую часть туши зверя нетронутой, а через некоторое время расставляли возле нее капканы и ловили затем до 15-20 со­болей. Подобное поведение - концентрация зверей при концентрации кор­ма, - характерно для большинства хищников, о чем упоминалось здесь же при описании особенностей экологии лисицы, медведя, лесного хорька.

Протяженность суточных перемещений куницы в значительной мере зави­сит от обилия основных жертв хищника. В северных и центральных районах Карелии, где численность основных компонентов зимнего питания куницы - мелких млекопитающих, белки, тетеревиных птиц - в среднем существенно ниже, чем на юге республики, соответственно, протяженность суточных пере­мещений и размеры охотничьих участков больше, нежели на юге (табл. 37).

Еще больше длина охотничьего поиска куницы на Кольском п-ове, где по наблюдениям А.А. Насимовича (1948а) она равнялась в среднем 11,5 (7-17) км (n = 6). Несколько противоречат этим данным материалы, по­лученные в лесной зоне Финской Лапландии (Pulliainen, Heikkinen, 1980). Там средняя длина хода зимой 1976-1977 гг. (п = 10) составляла 3,7 (1,1-8,4) км, а в 1977-1978 гг. (n =12) равнялась 6,3 (0,8-28,2) км. Объяснение таких раз­личий, очевидно, кроется в резких изменениях состояния кормовой базы и условий добывания пищи в разные годы, что подтверждается вышеприве­денным материалом финских исследователей.

В самой южной из областей Северо-запада России - Псковской обл. длина суточного хода хищника ( п = 8) составила - 4,3 (1,2-10,0) км (Данилов, Туманов, 1976 а).

Аналогичное сравнение географической изменчивости размеров инди­видуальных участков куницы в пределах Северо-запада России, показывает еще более существенные различия. По наблюдениям А.А. Насимовича (1948 а) на Кольском п-ове размер участка обитания, занимаемого одной ку­ницей, колеблется от 30 до 50 км2. На севере Карелии площадь такого уча­стка может быть определена в 15-20 км2 . Расчет сделан исходя из того, что за сутки куница осваивает 1/4-1/3 площади всего участка обитания. Соответ­ственно, на юге республики размер индивидуального участка составит 7-9 км2. На юге региона - в Псковской обл. средний размер участка обита­ния определен в 0,9 (0,3-3,0) км2.

Несомненно, существуют различия длины охотничьего хода и разме­ров индивидуальных участков самцов и самок. По данным Э. Пуллиайнена (Pulliainen, 1984) в Финляндии размеры участка обитания самок в те­чение снежного периода колебались от 3 до 14 км2, а самцов - от 5 до 82 км2.

Мы попытались проследить зависимость длины охотничьего поиска ку­ницы от "урожайности" тех или иных жертв хищника. Оказалось, что про­слеживается, хотя и не всегда отчетливо обратная связь длины хода куницы и численности мелких млекопитающих. Однако даже такой слабой связи длины хода хищника с численностью его "традиционной" жертвы - белки, установить не удалось, так же как нет такой связи и с численностью тетере­виных птиц. Только при синхронном увеличении или падении численности двух-трех основных пищевых компонентов такая связь проявляется доволь­но отчетливо, но случается это довольно редко.

В течение зимы длина охотничьего хода куницы увеличивается, при этом значения данного показателя в начале и в конце зимы различаются с большой степенью достоверности. Так, в Карелии длина хода куницы, изме­ренная до 15 февраля, составила 4,7 км (и = 12), а в конце зимы (с 15 февра­ля до 10 марта) - 6,5 км (п = 20) при уровне значимости различий Р > 0,95 (Да­нилов, 1975 б).

Значительно увеличивается также и размер участка, осваиваемого зверьком в это время. Так, по данным уже цитированного Э. Пуллиайнена, площадь участка самца в начале зимы (декабрь), измеренная в течение 36 дней наблюдений, составляла 5-15 км2, и возрастала до 82 км2 в февра­ле-марте. У самок эти изменения варьировали, соответственно, от 3-8 км2 в декабре до 14 км2 в феврале-марте.

Необходимо, однако, учитывать, что увеличение подвижности зверей в этот период связано не только с ухудшением доступности корма и снижени­ем численности основных жертв, но также с активизацией половой сферы самцов, имплантацией зародышей у самок и, соответственно, увеличением подвижности зверьков, т.е. проявлением ложного гона.

Выбор куницей места дневки в снежный период в большой мере зависит от погодных условий и наличия различного рода укрытий. По наблюдениям А.А. Насимовича (1948 а) на Кольском п-ове, где число дуплистых деревьев весьма ограничено, лишь в трех случаях куница останавливалась на дневку в дуплах стоящих деревьев (табл. 38).

В Карелии куница почти одинаково часто останавливается на дневку и на деревьях, преимущественно в дуплах осин, и в наземных укрытиях. В Ле­нинградской обл. она чаще устраивается на деревьях - в дуплах осин и в бе­личьих гайнах. В Архангельской обл. по данным Н.Н. Гракова (1966), коли­чество верховых убежищ хищника почти такое же, как в Карелии и Ленин­градской обл. Однако куница там чаще останавливается на отдых не в дуп­лах, а в беличьих гайнах, что, очевидно, связано с меньшим число старых осин в составе лесов. По наблюдениям того же исследователя (Граков, 1981) прослеживаются сезонные особенности выбора убежищ куницей. В начале зимы куница чаще останавливается на дневку в верховых убежищах (от 57 до 95% случаев). Во вторую половину зимы при высоком снеговом покрове зверьки чаще отдыхают в наземных убежищах - валежнике, прикорневых пустотах, дуплах упавших деревьях (72-81% встреч).

Гнездовыми или выводковыми жилищами кунице чаще служат дупла старых сухих или засыхающих, но стоящих осин. Из восьми найденных вы­водков шесть располагались именно в таких убежищах, один - в дупле ста­рой осины, лежащей в штабеле брошенных на вырубке бревен и один - в бе­личьем гайне.

Питание.

Наиболее полный обзор особенностей питания куницы в пре­делах ее ареала на территории прежнего СССР выполнен Н.Н. Граковым (1981). В его монографии питание куницы в Карелии характеризуется со ссылкой на нашу с Э.В. Ивантером статью, опубликованную в 1967 г. С тех пор число данных по питанию куницы значительно увеличилось и мы счита­ем возможным привести их здесь и сравнить их с данными, полученными на соседних территориях (табл. 39).

В рацион куницы на сравниваемых территориях входит более 40 видов корма, но основное место принадлежит млекопитающим. Несмотря на то, что их видовой состав разнообразнее на юге, основу везде составляют фо­новые виды мышевидных грызунов - рыжие и серые полевки, из насеко­моядных - обыкновенная бурозубка и крот, из более крупных - белка, за­яц-беляк.

Сезонные изменения питания выражаются в сокращении набора видов, особенно кормов сезонного происхождения - ягод, земноводных и пресмы­кающихся, насекомых, воробьиных птиц, их яиц и птенцов. Особенно четко эти различия проявляются в высоких широтах.

Изменяется состав кормов, но главным образом их долевое участие в пи­тании куницы по годам. Это связано с колебаниями численности жертв и урожайности растительных кормов.

Так, в Карелии в годы "урожая" белки (1962-1963) ее встречаемость в питании хищника достигала 42,2%, а в следующий за тем год депрессии чис­ленности этого грызуна - составляла всего 9,5%. В пятикратном размере из­менялась также встречаемость остатков насекомоядных в желудках и экс­крементах куницы в годы их высокой и низкой численности (Данилов, Тума­нов, 1976а).

Еще большие различия встречаемости отдельных видов корма, в частно­сти, белки и ягод, достигающие 30-50-кратных величин прослеживаются в Финской Лапландии (Pulliainen, 1980).

Сравнение питания самцов и самок, проведенные Н.Н. Граковым (1981) не выявили каких-либо различий ни в составе, ни в размерах жертв этих групп животных.

Однако если качественный состав питания самцов и самок не отличает­ся, то их упитанность зимой, по нашим наблюдениям в Карелии (п = 323), различалась значительно. Среди самцов преобладали особи с хорошей -54,3% и очень хорошей упитанностью - 63,5%, а у самок - с хорошей - 45,7 и средней - 55,0% упитанностью. Более того, зверьки с плохой упитанностью встречались только среди самок (Данилов, Туманов, 1976а).

Куница охотится в сумерки и ночью. Днем встречается редко и преиму­щественно в летнее и осеннее время, в период выхода молодых животных из гнезд и во время их расселения.

Охотится куница преимущественно на земле. Передвижения ее по дере­вьям непродолжительны и связаны с охотой на белку или остановкой на дневку. Из 412 км пути куницы, прослеженного в Карелии в 1960-е годы, "верхом" зверьки прошли лишь 8 км (2%). Число заходов на деревья колеба­лось от 2 до 22 на 10 км хода (Данилов, 1968). Примерно такие же сведения находим у Н.Н. Гракова (1981), который пишет, что только 1,3 км (1%) про­слеженного пути куниц прошли "грядой" или по деревьям. Однако и цитиро­ванные данные, и наши материалы относятся к 1960-м годам, когда на Евро­пейском севере спелых и перестойных лесов было втрое больше чем сейчас. В настоящее время куница в процессе охоты поднимается на деревья так же часто, но передвигается по их кронам крайне редко, поскольку участки спе­лых хвойных насаждений, в которых хищник мог бы передвигаться "вер­хом", преследуя белку или уходя на дневку, очень невелики, и разбросаны среди зарастающих вырубок, молодняков и средневозрастных насаждений.

Лесная куница - ловкий и добычливый хищник. Более 60% ее охот за­канчиваются удачно (табл. 40).

В данной таблице представлены сводные материалы троплений исследо­вателей и охотников-корреспондентов. Но и по личным наблюдениям ус­пешность охот куницы оказалась лишь немногим ниже: удачных охот за зайцем было 5,2%, мышевидными грызунами - 57,9%, тетеревиными птица­ми - 26,3%. Результативность охот за белкой (их было 10) установить не уда­лось. Всего успешных охот было более 50% и только две куницы из 19 не до­были пищи на земле (Данилов, 1968).

Близкие к нашим данные находим у Г.А. Новикова (Новиков и др., 1970). Из 17 куниц, за которыми велось наблюдение, лишь один зверек ничего не поймал за всю охоту. По материалам финских исследователей (Nyholm, 1970), успешных охот у куницы бывает не менее 50% от общего их числа.

Охотничий путь куницы не столь извилист как у более мелких куньих - горностая, хорька, тем не менее, в местах охоты на мышевидных грызунов ее следы часто пересекаются, зверек двигается шагом, залезает под валеж­ник, в кучи порубочных остатков, исследует каменные гряды. После охоты зверек некоторое время перемещается почти по прямой, используя при этом пограничные зоны биотопов. Форма суточного наследа разнообразна (рис. 65). Периодичность посещения одних и тех же районов охоты -5-7 дней.

Сезонных перемещений куницы, напоминающих кочевки, ни в Карелии, ни в других областях Северо-запада не отмечено. Вместе с тем Н.Н. Граков (1981), ссылаясь на многочисленные сведения охотников-корреспондентов, сообщает об очень высокой подвижности куниц в осенне-зимний сезон 1950-1951 гг. Эти перемещения животных имели определенное направление и выглядели как миграция. Автор предполагает, что это было связано с низ­кой численностью и мышевидных грызунов, и белки, а перемещения напо­минали "голодные" миграции соболей, описанные Г.И. Монаховым (1967). Очевидно, было бы правильнее назвать подобные перемещения куниц непе­риодическими странствиями, поскольку никакой цикличности этих явлений в жизни вида на равнинных территориях не наблюдается.

Размножение. Структура популяции.

Половой зрелости часть зверьков достигает на втором году жизни. По наблюдениям разных исследователей таких животных может быть от 10-15% (Старков, 1947; Данилов, 1967г), до 35-82% (Грибова, 1956; Котов, Рябов, 1963; Граков, 1981). Это, очевидно, связано с географическим положением регионов и их ландшафтно-климатическими особенностями. У большинства самок течка наступает на третьем году. В неволе, в том числе и при разведении зверьков на фермах, самки обычно приходят в течку на третьем году жизни (Траков, 1981).

Основные явления в жизни куниц, связанные с размножением - сроки гона, рождения щенков, продолжительность беременности - были установ­лены еще П.А. Мантейфелем (1928; 1933; 1934). В последующем они были значительно уточнены и дополнены.

По нашим наблюдениям в природе - "ложный гон" или увеличение по­движности самцов в Карелии начинается в марте. В это время активизиру­ются и процессы образования и формирования в семенниках самцов- сперматоцитов 2-го порядка и сперматид - клеточных элементов предшеству­ющих появлению зрелых половых продуктов - сперматозоидов, которые впервые зарегистрированы в придатках семенников в конце мая. Обратное развитие генеративного эпителия семенных канальцев начинается уже в конце августа. Таким образом, сперматозоиды присутствуют в семенниках взрослых самцов в течение июня-августа (Данилов, Туманов, 1972). Оче­видно, все это время самцы сохраняют способность к продуктивному спа­риванию.

У взрослых самок активизация физиологического состояния генератив­ных органов - подготовка к имплантации зародышей - начинается в конце февраля. Этот процесс и собственно имплантация продолжается до середи­ны-конца марта, переходя затем в собственно беременность, которая про­должается около полутора месяцев.

Рождение щенков приходится на конец апреля - начало мая, о чем свиде­тельствуют и данные нахождения щенков в гнездах в природе, и рождение их в неволе (Данилов, Туманов, 1976а). Вместе с тем, известны и очень ран­ние сроки щенения куниц. Так, Н.Н. Граков (1981) приводит случаи появле­ния щенков на биостанции ВНИИОЗ (г. Киров) 27 марта и 2 апреля.

Судя по состоянию половой сферы взрослых самок, предтечковое состо­яние у них начинается в конце мая -начале июня; с этого времени и начина­ется гонный период. Наиболее активно он проходит в конце июня -июле и завершается в начале августа.

Плодовитость куниц в Карелии в среднем составляет 3,3 щенка на самку (п = 34). Наиболее обычны пометы из 3 (41%), 4 (24%) и 2 (20%) щенков (Да­нилов, 1967 г). Максимально известное число щенков в выводке - 8 было за­регистрировано в соседней с Карелией Архангельской обл. и некоторых других регионах (Граков, 1969).

Изучение полового состава зверьков в промысловых пробах свидетель­ствует о некотором, хотя и незначительном преобладании самцов в популя­ции куницы в Карелии. Из 1286 шкурок и тушек самцов здесь было 53,8% (Данилов, 1967 г). Близкое соотношение самцов и самок, по результатам анализа такого же материала, регистрировалось и во всех соседних с Каре­лией регионах: в Ленинградской обл. (n = 220), самцов было 52,3% (Новиков, 1970), в Архангельской обл.: по тушкам (п = 238) - 51,5%, по шкуркам (п = 690) - 52,6%, в Вологодской (п = 282) - 52,1% (Граков, 1981).

В отдельные годы соотношение полов изменяется весьма существенно. Так, в течение пяти охотничьих сезонов в начале 1960-х годов в Карелии самцы составляли: 1961 г. - 47,8%, 1962 - 60,0%, 1963 - 50,6%, 1964 - 52,2%, 1965 г. - 58,6% (Данилов, Ивантер, 1967). Это были годы высокой численности и самого высокого уровня опромышления ресурсов вида, когда в год до­бывали от 2500 до 3500 куниц.

Аналогичные изменения половой структуры популяции лесной куницы в 1949-1962 гг. описаны Н.Н. Граковым (1970; 1981) на Европейском севере России. Как и в нашем примере, среди зверьков в возрасте одного года сам­ки преобладали (в среднем - 54,5%), но затем во всех возрастных группах они составляли в среднем 40,8%. Автор предполагает, что это связано с вы­сокой численностью вида в годы сбора материала.

Подобные возрастные изменения соотношения самцов и самок могут быть также связаны с большей естественной смертностью взрослых самок, интенсивно расходующих энергетические ресурсы организма в период выве­дения потомства и вступающих в зиму с худшей упитанностью, чем самцы, о чем говорилось выше.

Возрастной состав куниц, добытых в процессе промысла, несколько от­личается от приведенного выше, поскольку первые данные включают и са­мых молодых зверьков, число которых к началу промысла станет меньше. По результатам изучения промысловой пробы (п = 195) сеголетков было -35,9%, животных в возрасте 1,5-2 года - 27,7%, 2,5-3 года - 19,5%, а старше 3-х лет - 16,9% (Данилов, 1968).

Наиболее детально возрастной состав населения куницы Европейской части России, но, опять таки по данным добычи животных, был проанализи­рован Н.Н. Граковым (1981). По его мнению, с которым нельзя не согласить­ся, эти данные в большой степени зависят от времени сбора материала и ин­тенсивности опромышления ресурсов вида в том или ином регионе. В разных районах доля сеголеток изменялась от 21,2% до 83,5%. В первом случае оче­виден перепромысел и следующая затем низкая численность вида, во втором -слабое опромышление и благополучное состояние популяции.

Паразиты. Болезни. Враги и конкуренты.

Куницы в Карелии заражены гельминтами на 89,1%. Большинство зверьков инвазировано нематодами - 87,7%, реже цестодами - 9,6% и трематодами - 6,1% (Шахматова, 1964). Наи­более распространенные и, по-видимому, патогенные среди всех гельмин­тов - это Skrjabingulus petrovi и Filaroides martis. Экстенсивность заражения куницы в Карелии первым - 71,0% и вторым - 56,3%.

Когтева Е.К. и Морозов В.Ф. (1970), изучавшие зараженность куниц скрябингил юсами  и  филяроидесами  в Ленинградской,  Новгородской  и Псковской областях, получили очень близкие к карельским данным. Ин­тенсивность скрябингилюсной инвазии на Северо-западе России была до­вольно значительна - в среднем на одного зверька приходилось 11,6 гель­минтов, а максимальное их число было 53 экз. Интенсивность филяроидесной инвазии составляла от одного до семи очагов. По мнению цитирован­ных выше авторов, существует некоторая связь численности куницы и экс­тенсивности ее зараженности - в годы высокой численности она увеличи­вается, а в годы низкой - снижается. К такому же заключению пришел не­сколько раньше и Н.Н. Граков (1962). Он же отмечает, что скрябингилез поражает животных зараженных филяроидесом более интенсивно, что уси­ливает вредное воздействие этих гельминтозов. Это выражается, прежде всего, в снижении упитанности зверьков. Так, на Европейском севере (сбо­ры Н.Н. Гракова, 1981) более половины - 52% зверьков, не имеющих гель­минтов, были хорошей упитанности - 38% - средней и только 10% - плохой упитанности. Среди животных, имеющих паразитов, с хорошей упитаннос­тью было 22,1%, со средней - 47,3% и плохой - 30,6% особей. Именно по­добное косвенное влияние гельминтов, ведущее к ослаблению организма, очевидно, и является главным отрицательным воздействием паразитов, по­скольку прямых указаний на гибель зверьков по этой причине никто из ис­следователей не приводит.

Опасных врагов, способных повлиять на ход численности куницы, у нее нет. Отношения куницы с другими хищниками и более мелкими, и крупнее ее, не носят острого конкурентного характера и не оказывают влияния на ее численность. Широкий спектр ее питания, включающий и значительное ко­личество растительных кормов, в том числе и зимой (рябина), дают кунице значительное превосходство перед другими хищниками с преимущественным питанием одной группой корма, такой как, например, мышевидные грызуны.

Движение численности.

Численность куницы за обозримый период из­менялась довольно значительно, о чем свидетельствуют данные пушных за­готовок и результаты учетов численности (рис. 66).

Если считать, что годы максимальных заготовок шкурок куницы совпа­дали с годами наивысшей ее численности, то с начала 1920-х годов таких подъемов было семь. Они приходились на 1922, 1932, 1947, 1956-1957, 1965, 1976 и 1985 годы (рис. 66), демонстрируя 8-10 летнюю периодичность. Бо­лее того, последние три подъема действительно совпадали с пиками числен­ности куницы, установленными по данным зимних учетов животных.

Резкое снижение численности куницы, которое немедленно сказалось на заготовках ее шкурок, произошло в 1934-1938 гг. После этого, в 1939 г. про­мысел куницы был запрещен. В результате охраны численность вида посте­пенно восстанавливалась и к началу 1950-х годов достигла максимума. С то­го времени и до середины 1960-х годов численность куницы сохранялась на высоком уровне. В эти же годы максимальных размеров достигла и добыча куницы (рис. 66), хотя заготовки шкурок колебались по годам с интервалом в 2-3 года. Подобное явление отмечалось и в других областях Северо-Запа­да (Морозов, 19706) и, очевидно свидетельствует о естественных динамиче­ских процессах в популяции хищника.

Материалы учетов куницы (рис. 66) не позволяют с уверенностью гово­рить о существовании четкой периодичности динамики ее численности, вместе с тем и по этим данным прослеживаются флуктуации населения вида, с подъемами, следующими через 8-12 лет.

Среди факторов, определяющих изменение численности куницы, в пер­вую очередь следует назвать охотничий промысел. Чрезмерный пресс охо­ты в начале XX столетия привел к длительной и глубокой депрессии числен­ности вида, что и потребовало специальных мер охраны.

Естественные факторы, в том числе и обеспеченность кормами, очевид­но, обуславливают малые 2-3-летние и "большие", 8-12-летние, цик­лы изменения численности, при этом значение имеет общее состояние кор­мовой базы, а не какой-либо одной группы кормов. Данное предположение объясняется отсутствием четкой зависимости между численностью куницы и обилием в отдельности - белки, мышевидных грызунов, тетеревиных птиц и рябины. Все наблюдавшиеся подъемы численности вида следовали за года­ми, благоприятными по сумме двух или трех групп кормов хищника.

Мы считаем возможным вслед за Н.Н. Граковым (1981) повторить, что предполагать влияние внутрипопуляционных механизмов регуляции числен­ности куницы на Европейском севере России оснований нет. Одновременно следует признать обоснованным мнение Н.Н. Гракова, высказанное им в ци­тированной выше монографии, о том, что абиотические факторы, опреде­ляющие динамику численности этого вида, следует признать первичными, а внутрипопуляционные - вторичными.

Практическое значение.

В недалеком прошлом куница в стоимостном выражении составляла основу пушных заготовок многих регионов Европей­ского севера России. Этот зверек всегда был желанной добычей охотника и обеспечивал его заработок от охоты. Сейчас, когда централизованных заку­пок пушнины больше нет, у охотников появилась возможность обеспечить пушниной свою семью, что многие и делают. Возрождается и постепенно вытесняет капканный промысел охота на куницу с собакой, при этом все ча­ще охотники используют карело-финских лаек (финский шпиц). Эти собаки одинаково хорошо работают и глухаря, и белку, и куницу, а охота на куни­цу все больше и больше приобретает спортивный характер.

Подобрать тур
Наши контакты
Справочная по всем услугам
Билеты на Кижи и Соловки
ships@welcome-karelia.ru
Туры по Карелии
Сегренева Дарья
Туры на Соловки
Ушакова Татьяна
Мы в социальных сетях
Новости
Экскурсии летом 2019
17.04

На сайте опубликованы программы экскурсий на летний сезон 2019 года.

Рейсы на Кижи 2019
10.04

Приглашаем на всемирно известный остров Кижи!

Прямые рейсы на Соловки
18.03

Прямые рейсы на Соловки пользуются популярностью уже несколько лет.

Отзывы

Татьяна, Галина
Благодарим "Русский Север" и нашего гида Ольгу за прекрасное путешествие на Соловки 25-27 Августа, за заботу и прекрасные экскурсии в Беломорске и на Соловках! Все было прекрасно, и мы обязательно вернемся!
Евгений Миловидов
Благодарю компанию "Русский север" за слаженное, чёткое обслуживание гостей вашего прекрасного края. Сбылась моя давняя мечта! Особую благодарность хочу выразить гиду Ширшовой Ольге! Высокий профессионализм, эрудиция, личное обаяние отличают этого экскурсовода!
Ольга
Хотелось бы выразить большую благодарность команде "Русского Севера" за организацию тура. В особенности благодарим нашего прекрасного гида Ладу за профессионализм, искреннюю любовь и преданность своему делу. Наглядный пример того, что "роль личности в истории" имеет место быть! С удовольствием вернёмся в Карелию и будем рекомендовать вашу компанию своим друзьям!
Нина
Огромное спасибо за тур "Кижи-Валаам-Соловки" всей турфирме и лично нашему прекрасному гиду Ольге. Замечательный человек, интересный собеседник и просто профессиональный гид. Мы на протяжении всей поездки слушали интересный рассказ, смотрели фильмы снятые в Карелии и слушали песни о любви к Карелии. Она смогла сделать все, чтобы о туре остались самые приятные воспоминания. Всем советую посетить Карелию!
Татьяна
Тур Кижи-Рускеала-Соловки чрезвычайно интересен, хорошо организован, но особую благодарность фирме "Русский север" хочется сказать за подбор гидов. Работа Елены Дарешкиной и Лады Фокиной заслуживают самой высокой оценки. Их эрудиция, доброжелательность, стремление заинтересовать аудиторию и, главное, любовь к родному краю делает встречу с Карелией действительно незабываемой. Огромное спасибо! Удачи и хороших туристов всему коллективу "Русского севера".
Добавить отзыв Все отзывы