Лесной северный олень

Таксономическое положение дикого северного оленя, обитающего в Ка­релии, и обоснованность выделения его в самостоятельный подвид, было предметом исследований и обсуждения в течение довольно продолжитель­ного времени. Правомерность выделения подвида была окончательно обосно­вана в результате совместных российско-финляндских исследований, бази­ровавшихся на большом краниологическом и молекулярно-генетическом материале, собранном по всей Восточной Фенноскандии. Это было необхо­димо, поскольку во всех частях, составляющих этот естественно-географи­ческий регион: в Финляндии, на Кольском п-ове. в Карелии и на части Ар­хангельской обл. существовало, а в двух первых и продолжает существо­вать, домашнее оленеводство. При этом в Финляндии и на Кольском п-ове разводят тундровых оленей, а оленеводство ведется путем вольного выпаса животных, когда дикие и одомашненные олени легко смешиваются и произ­водят потомство, которое, ведет себя, как дикие животные, и часто попол­няет население диких оленей. Таким образом, в зонах контактов диких и одомашненных животных в Финляндии и на Кольском п-ове вполне возмож­но существование гибридных животных.

В Карелии история оленеводства иная. Здесь родоначальниками, осно­вой для одомашнивания послужили те же лесные олени. Так было до 1950-х годов, когда (в 1951 и 1958 гг.) в оленеводческий район были пригнаны коми-ижемские тундровые олени из Ловозера (рис. 82). В результате разведе­ния этих животных в районах прежнего оленеводства в Карелии появились стада гибридных животных.

Результаты исследований, по определению таксономического положе­ния оленей Карелии (Hakala et al.,1996) показали, что животные, формирую­щие южные стада (субпопуляции): Руна-Лендерское, Водлозерское, Выго-зерское, Кухмо-Каменноозерское, Нюкозерское (рис. 83), принадлежат к чистой форме лесного северного оленя - Rangifer tarandus fennicus Lonnb.

Длина тела взрослых самцов оленей, добытых в районе Муезерки-Ребол - 175 (144-214) см, высота в холке - 129 (116-141) см (п = 25), самок, соответственно, -166 (126-188) см и 120 (111-132) см (п = 30). Кондилобазальная длина черепа самцов в сред­нем - 386,3 мм, скуловая шири­на - 169,9 мм (п = 18), самок -328,0 мм и 148,0 мм (п = 5).

Среди лесных северных оленей встречаются очень крупные особи, вес тела самцов достигает 200 кг и более (205, 210, 215 кг); самки, как и у боль­шинства видов семейства Оленьих почти вдвое меньше самцов.

История. Распространение. Численность.

Для воссоздания более полной картины динамики ареала вида на изучаемой территории, понимания осо­бенностей этого процесса и факторов его определяющих, мы рассматрива­ем ход этого явления на всей территории Восточной Фенноскандии, которая включает в себя: Финляндию, Республику Карелия, Мурманскую обл., часть Архангельской обл. до р. Онеги и часть Ленинградской обл. - Карельский перешеек и север - до р. Свирь.

Лесной северный олень, после давнего исчезновения из Европы, свя­занного с оледенением, вновь проник сюда еще до начала каменного века, расселяясь из Сибири, где он выделился в самостоятельный подвид в лед­никовый период. На основании изучения палеозоологического материала он был в последующем классифицирован как R. t. constantini (Banfield, 1961; Siivonen, 1972). Эта форма распространялась на запад вплоть до се­верной Швеции и сформировалась в ныне существующий подвид R. t. fen­nicus (Siivonen, 1972 a, b).

Наиболее ранние сведения о существовании лесного северного оленя на территории Восточной Фенноскандии и его значении в жизни древне­го человека датируются 3-2,5 тысячами лет до нашей эры. Источниками таких сведений стали находки археологов при раскопках стоянок и мо­гильников древнего человека, а также его рисунки на скалах - петрог­лифы.

Эти материалы позволяют составить некоторое представление о рас­пространении северного оленя в далеком прошлом, распределении животных, способах охоты на них и даже о ее масштабах. Можно, например, со всей определенностью утверждать, что олени в то время обитали не только на всей территории Фенноскандии, но и значительно южнее, а также то, что их численность на юге была гораздо ниже, чем на севере. Об этом можно су­дить но частоте встреч костных остатков и поделок из костей оленя на мес­тах стоянок древнего человека, в его захоронениях, а также среди наскаль­ных изображений на берегах Онежского озера и Белого моря (Иностранцев, 1882; Линевский, 1939; Равдоникас, 1936, 1938; Турина, 1956; Савватеев, 1970; Верещагин, 1979).

Ранее уже отмечалось, что среди петроглифов Онежского озера изобра­жения северных оленей довольно редки, животные представлены одиноч­ными фигурами или группами по 2-3 зверя. На скалах Беломорья рисунки оленей встречаются чаще, а в ряде случаев изображены целые стада этих животных (рис. 5). Очевидно, олени здесь, на севере, были многочисленнее, чем на юге, а охота на них носила характер массовой добычи зверей на пу­тях миграций.

В историческое время область распространения лесного северного оле­ня наибольшей была, очевидно, в начале XVII столетия. В те годы он насе­лял почти всю территорию Восточной Фенноскандии (Siivonen, 1972 б; Heikura et al.,1985; Данилов и др.,1986). Однако уже в первой половине XVIII столетия северный олень начинает исчезать с некоторых территорий Фин­ляндии. Первыми были район Сайменского озера (Montonen, 1974) и запад­ная оконечность Ботнического залива (Tegengren, 1952). К концу этого сто­летия (рис. 82) олень исчез уже со всей территории, лежащей южнее оз. Оулу, за исключением Суоменселькя и узкой полосы вдоль современной государст­венной границы России и Финляндии (Montonen, 1974).

Однако на территории Карелии, а также значительно южнее и восточ­нее ее олень был вполне обычен. Тем не менее, именно в XVIII столетии произошли наиболее существенные изменения в судьбе этого вида, а в кон­це этого столетия почти угасла саамская культура, основанная на использо­вании ресурсов дикого оленя (Tegengren, 1952).

Интенсивная охота с оленями-манщиками, проводившаяся с июля по сентябрь, и охота по насту сказались на численности диких животных на­столько, что в законоуложениях об охоте Финляндии в 1763 г. впервые упо­минается, что охота на лесного северного оленя запрещалась с 25 марта. Очевидно, на сокращение поголовья оленей на севере сказалось также то, что в XVIII столетии огнестрельное оружие стало доступным для среднего саама. И, наконец, в 1750-1752 гг. в лесной Лапландии прошла губительная для оленей эпидемия копытки, упоминания о которой остались и в летопис­ных документах. Эта эпизоотия привела почти к полному исчезновению оленя на очень большой территории. В последующие годы поголовье оленя в какой-то мере восстановилось, но в 1810-1812 гг. последовала новая эпи­демия той же болезни (Montonen, 1974).

Существенное значение в судьбе северного оленя сыграло также про­грессирующее сведение спелых лесов в связи с подсечной системой земледе­лия. Это было связано не только с ростом людского населения и необходи­мостью возделывания новых земель, но определялось самим принципом подсечной системы - использованием подсечных участков непродолжительное время, оставлением их по мере истощения и разработкой новых площа­дей, тогда как старые подсеки возобновлялись лиственными породами.

На юго-востоке Фенноскандии даже в середине XIX столетия, северные олени, по свидетельству К.Ф. Кесслера (1868), были обычны между озерами Онежским и Ладожским. Их не было только на Заонежском п-ове (рис. 82). В Пудожском же уезде их было больше, чем лосей, и за охоту по насту из стада добывали 5-15 зверей (Р-въ, 1866). Более того, по данным И.С. Поля­кова (1871), олени в те годы встречались и значительно южнее - до Вытегры (ныне Вологодская обл.) и Новой Ладоги (Ленинградская обл.). Вместе с тем, по мнению того же автора, высказанному в более поздней работе (По­ляков, 1876) уже в начале 1870-х годов численность северного оленя в Оло­нецкой губернии заметно сократилась. Это подтверждают и данные о до­быче этих животных, приводимые А.А. Силантьевым (1898): в 1826 г. в Олонецкой губернии было добыто 1081 экз., а в 1882 г. - лишь 766 оленей. С приведенными выше данными никак не согласуется мнение СВ. Кирикова (1966) писавшего, что уже в XVIII столетии северного оленя в Олонецком уезде не было.

Весьма вероятно, что распространение вида на южном пределе ареала носило тогда спорадический характер и очаги обитания животных были приурочены к территориям с большими массивами боров-беломошников, моховых болот и заболоченных сосняков. Более того, как справедливо от­мечает О.С. Русаков (1979), вследствие большой подвижности оленей и свойственных им сезонным миграциям, они могли в тот или иной год появ­ляться или исчезать на отдельных территориях. Очевидно, этим и объясня­ются встречи оленей в середине XIX столетия в Петербургской и смежных с ней губерниях вплоть до станции Бологое (Туркин, Сатунин, 1900-1902), оз. Ильмень и ст. Боровичи (Кириков, 1960). Именно в середине XIX столе­тия зарегистрировано появление стад оленей на о. Валаам и на побережье Ладожского озера, в районе Импилахти.

В конце этого столетия южная граница сплошного ареала вида проходи­ла по р. Свирь (Ильин, 1900). В те годы оленей уже не было в наиболее раз­витых в сельскохозяйственном отношении районах - в Приладожье, на Оло­нецкой равнине и в Заонежье.

К тому времени в Финляндии, на месте былого, почти сплошного ареа­ла вида остались последние очаги его обитания. К 1870 г. олень занимал здесь лишь узкую полоску вдоль границы - к северу от Ладожского озера и до оз. Куолаярви. Даже на кряже Суоменселькя, когда-то славившемся оле­ньими стадами, уже в середине XIX столетия встречались только случайно попавшие туда животные. Почти не стало оленей и в лесной Лапландии.

Вместе с тем, по утверждению М. Монтонена (Montonen, 1974), на искон­ных промысловых землях около Оулуярви, Вуолиеки и Пюхъяннан Тавасткенкя в 1880 г. еще встречались группы из 10-20 оленей, как летом, так и зи­мой. В районе Кухмо и в таежных лесах около Иломантси до 1900 г. еще держались разрозненные группы оленей. При сложившемся положении в 1913 г. олень на всей территории Финляндии был взят под охрану.

В последующие годы вплоть до середины 1950-х годов в ряде мест в Финляндии регистрировались только одиночные животные и небольшие группы оленей (Montonen, 1974; Vanninen, 1972; Sulkava, 1979).

Сведения о распространении оленя в Карелии в начале XX в. крайне скудны. Так С. Благовещенский (1912) сообщает, что в 1907 г. северный олень полностью исчез в Петрозаводском уезде вследствие какой-то эпиде­мии. По мнению М.Я. Марвина (1959) значительное сокращение численнос­ти и ареала северного оленя произошло в период строительства Мурман­ской железной дороги (1914-1915 гг.). Годы Первой мировой и Гражданской войн стали катастрофическими для поголовья оленей по всей Карелии. В дальнейшем значительное отрицательное воздействие на популяцию ока­зало строительство Беломоро-Балтийского канала, а вслед за тем и интен­сивное освоение северных лесов (Сегаль, 1962).

На севере Карелии серьезным фактором, лимитировавшим распростране­ние и рост численности дикого северного оленя во все годы, было домашнее оленеводство. Оленеводы активно преследовали и уничтожали диких оленей, чтобы сократить потери домашних животных, уходивших в лес за "дикарями". Именно поэтому во все годы существования оленеводства к северу от линии Кемь-Калевала, т.е. южной границы оленеводческой области, дикий лесной северный олень встречался очень редко (Сегаль, 1962; Данилов, 1975в).

В послевоенные годы в результате длительного запрета охоты и охраны оленя численность его в Карелии увеличилась, расширилась и область рас­пространения (рис. 83). Однако даже тогда считалось (Сегаль, 1962), что для Карелии характерен замкнутый ареал лесного северного оленя, приурочен­ный к средней части республики. С севера он ограничен шоссейной дорогой Кемь - Калевала и областью домашнего оленеводства, с востока - линией Мурманской железной дороги, а на западе государственной границей с Фин­ляндией. Однако это мнение нам кажется недостаточно обоснованным уже потому, что в 1940-е, 1950-е годы дикие олени встречались также к востоку от Мурманской железной дороги - в Сегежском, Медвежьегорском и Пу­дожском районах, о чем упоминает и М.Я. Марвин (1959). По его же данным группы диких оленей встречались и к северу от дороги Кемь-Калевала.

Но особенно заметное увеличение ареала и численности оленя началось в 1960-е годы. Это стало следствием долгой охраны животных, а также пре­кращения домашнего оленеводства. Развал домашнего оленеводства и неиз­бежное при этом одичание части оленей, несомненно, способствовали вос­становлению поголовья и области распространения дикого северного оленя в Карелии. Его численность по данным авиаучетов 1965 года была немногим более 3000 зверей.

В Финляндии в те же годы оленей все чаще встречали в районе Кухмо, около Иломантси, близ Суомусалми, а в феврале 1975 г. во время авиаучета лося в окрестностях оз. Рууна было обнаружено 170 оленей. Тогда же Т. Хелле (Helle, 1975) оценивал численность оленей в этом стаде в 250 осо­бей. Столь быстрый рост населения оленей произошел, очевидно, в резуль­тате подкочевки большого числа животных со стороны Карелии, поскольку в последующие годы здесь насчитывали не более 20 экз. Но самый большой очаг обитания оленей в Финляндии сформировался в те годы в районе Кух­мо, где уже в 1969 г. насчитывали до 90 особей (Harinen, 1967; Vanninen. 1972; Sulkana, 1979).

До середины 1970-х годов в Карелии происходил постоянный рост чис­ленности лесного северного оленя, затем она стабилизировалась и оставалась на довольно высоком уровне с незначительными изменениями по го­дам. В те годы с наибольшей плотностью олени населяли Калевальский, Муезерский, Кемский районы, несколько ниже их численность была в Лоухском, Беломорском, Сегежском районах; в Суоярвском, Медвежьегорском и Пудожском районах они встречались реже и небольшими группами. Вместе с тем именно на востоке двух последних районов область распространения оленя в Карелии смыкалась с районами обитания диких животных того же подвида (Hakala et al.,1996) в Архангельской области, формируя единый аре­ал лесного северного оленя. К сожалению, в последние годы в пригранич­ной с Карелией зоне Архангельской области олени были истреблены (Да­нилов и др., 1986; Марковский, 1995; Данилов, 2003).

Резко, более чем вдвое, сократилась численность оленя в середине -конце 1990-х годов и в Карелии. Сократилась и область распространения ви­да на юге (рис. 83), хотя характер распределения животных по территории республики сохранился прежним.

По результатам авиа и наземного учетов 2003 года общая численность лесного северного оленя в Карелии оценивается в 2500 экз. (Данилов, 2003).

Питание.

Саблина Т.Е. (1989) называет 112 видов растений, относящих­ся к лишайникам, травянистой, древесной и кустарниковой растительности, кустарничкам, грибам, которые поедаются северными оленями в Карелии (Прибеломорье). Она же выделяет пять кормовых периодов, отличающихся составом кормов, особенностями их поедания и характером поиска корма. Ниже мы приводим их краткое описание.

Малоснежный период. Животные держатся преимущественно в ягель­ных борах, на верховых ягельных болотах. В смешанных елово-сосновых насаждениях, на вырубках, где нет сплошного возобновления древесной рас­тительности. Основной корм - ягель, листья типчака, щучки, осок, вейника.

Глубокоснежный период. Зарегистрировано 30 видов растений поедае­мых оленем в этот период. Они питаются преимущественно ягелем, борода­тыми лишайниками, реже вереском, багульником, морошкой, карликовой березой, хвоей сосны.

Весенний период. В весеннем питании оленей зарегистрировано 54 вида растений. Лишайники остаются одним из основных кормов, но значитель­но возрастает роль веточного корма в питании животных: ветки березы, карликовой березы, осины, кора осины, а также кустарнички черники, то­локнянки, голубики, вереска, на открывающихся болотах олени едят пуши­цу, листья морошки.

Летний период. Разнообразие поедаемых оленями кормов увеличивает­ся до 86 видов. В это время олени едят очень немного ягеля, и основу пита­ния составляют травянистые растения. Веточные корма олени летом почти не едят, но охотно кормятся листьями и концевыми побегами ягодных кус­тарничков, в этот сезон появляется и новый вид корма - грибы.

Осенний период. С первыми сильными заморозками олени уходят в лес, где кормятся ягелем, брусникой, черникой, по берегам озер и рек начинают копытить корни вахты и калужницы, едят и довольно много опавшие листья. Всего в этот период в рационе животных насчитывается 78 видов растений.

Детальное исследование питания лесного северного оленя в течение все­го года было выполнено финскими зоологами в районе Кухмо (Сулкава и др., 1989). Часть животных этой субпопуляции, названной нами Кухмо-Каменноозерским стадом, летует на территории Карелии, т.е. особенности питания этих животных характерны и для оленей, обитающих в средней Карелии.

В результате изучения установлено, что лишайники (в основном ягель) -один из основных кормов оленя. Их соотношение с другими кормами мало ме­няется в составе экскрементов во все месяцы года (18-24%). Доля мхов увели­чивается в период глубокоснежья с января по март (17-27%). Количество трав и осок в мае и декабре превышает 40%, в январе-марте - 30-35%, меньше все­го их в июле-сентябре - 14-23%. Листьев кустарников и кустарничков боль­ше всего летом - 13-21%. Вместе с листьями съедаются и одревесневшие ча­сти побегов, из-за этого наибольшая встречаемость древесных остатков в со­ставе экскрементов регистрируется в вегетационный период (рис. 84).

Сравнение характера питания оленей в Прибеломорье и в центре Вос­точной Фенноскандии обнаруживает различия лишь в летнем питании жи­вотных - в Прибеломорье выражена сезонность в потреблении лишайников, а именно сокращение поедания их летом.

С изучением питания оленя непосредственно связана и общая оценка со­стояния его кормовой базы, и определение оленеемкости угодий.

Такие попытки предпринимались и ранее. Так Л.П. Язвиков (1934), об­следовав частично некоторые северные лесные и болотные угодья, а затем, используя таксационные материалы лесоустройства, определил оленеемкость пастбищ северной Карелии почти в 100 000 голов. Однако эти цифры, как совершенно справедливо заметил В.Д. Лопатин (1962), мало отражают кормовые возможности зимних оленьих пастбищ, поскольку были получе­ны только путем арифметического расчета.

В 1955 г. в северной Карелии было проведено геоботаническое обследо­вание территории, что в сочетании с оригинальной методической обработкой материалов лесоустройства, примененной В.Д. Лопатиным (1962), позво­лило ему выделить 11 участков площадью от 11 до 240 тыс. га, наиболее бо­гатых зимними кормами. Суммируя оленеемкость зимних пастбищ на этих участках, автор приходит к выводу, что в северных районах Карелии могут прокормиться 16-17,5 тыс. оленей.

Последняя инвентаризация зимних кормов оленей проводилась в 1986-1988 гг., когда совместными усилиями российских и финских зоологов удалось определить запасы двух наиболее широко распространенных и ис­пользуемых оленями видов лишайников: Cladonia alpestris и Cladonia rangiferina на 13 участках в северной и средней Карелии, в районе обитания стад -Топозерского, Поньгомо-Куземского, Калевальского, Нюкозерского, Лексозерского, Рууна-Лендерского и Выгозерского. Оценка запасов лишайни­ков проводилась по специальной методике, разработанной финскими уче­ными (Matilla, Helle, 1978).

Биомасса ягеля кг/га определялась по эмпирическим формулам, при этом указывались покрытие площади ягелем (%) и степень использования его оленями. Пробные площади закладывались в различных местах: берега озер, острова, лишайниковые болота, сосняки беломошные и скальные, в глубине леса и на окраине, на восстанавливающихся вырубках (Анненков и др., 1989).

Используя данные по продуктивности ягельников, полученные во время этих исследований (табл. 56), мы оцениваем оленеемкость пастбищ северной и средней Карелии не более чем в 10-12 тыс. животных.

Участок обитания. Сезонные перемещения.

Освоение пространства лес­ным северным оленем имеет хорошо выраженный сезонный характер. Это связано с сезонными миграциями и сменой местообитаний, а также со сме­ной социального образа жизни - стадного зимой и одиночного, семейного или мелкими группами - летом.

Наиболее полные сведения об индивидуальном использовании террито­рии были получены при слежении за радиомеченными животными.

Весенние кочевки оленей начинаются в центре зимних местообитаний в начале апреля. При передвижении животные выбирают легкопроходимые места, двигаясь по грядам, сосновым борам, замерзшим болотам, а также по льду водоемов. Основные пути сезонных перемещений животных Кухмо-Каменноозерской субпопуляции в качестве примера представлены на рисун­ке (рис. 85а).

В начале миграции движение оленей бывает довольно медленным. Об этом можно судить по скорости перемещения животных, оставляющих место зимовки последними (почти на 3 недели позже), но достигающих лет­них местообитаний почти одновременно с первыми. Передвижение оленей чередуется с короткими остановками, вызванными погодными условиями (глубоким снегом, активным снеготаянием, сходом льда на водоемах), а по­зднее - отелом самок. Общая продолжительность пути 4-5 нед. За это вре­мя звери проходят от 40 до 100 км, при средней дистанции кочевки оленей Кухмо-Каменноозерского стада - 62 км (табл. 57) (Пуллиайнен, Данилов, Хейкура и др., 1986).

Олени Поньгомо-Куземского стада в период сезонных кочевок проходи­ли также от 40 до 100 км, в среднем -56 км (Блюдник и др., 1989).

Наблюдения показали, что молодые, неполовозрелые животные часто значительно отклоняются от основных, постоянных маршрутов, что можно рассматривать как знакомство с местностью и выбор пути. У таких зверей передвижение даже по знакомой территории длиннее средней протяженно­сти пути взрослых животных, четко придерживающихся определенных мар­шрутов.

Расположение и размеры летних участков обитания значительно варьиру­ют. В отдельных случаях эти территории можно рассматривать как состоя­щие из двух разобщенных друг от друга участков, но чаще район обитания со­стоит из одной площади размером от 75 до 200 км2. Средний размер летнего участка обитания, из двух составляющих равен 82 (34 и 48) км2 (табл. 57).

По летним местообитаниям олени передвигаются небольшими группами или поодиночке. Размер группы зависит от пола входящих в нее животных. Взрослые самцы обычно держатся парами или тройками, важенки с телята­ми-сеголетками и годовиками образуют группы до 10-13 животных. По ме­ре приближения гона размеры групп увеличиваются, удлиняются и суточ­ные переходы оленей. Однако перемещения животных во время гона не мо­гут рассматриваться как начало осенних кочевок. Они не имеют определен­ного направления и совершаются почти в пределах летних стаций. Осенняя кочевка начинается в конце гона. По продолжительности она более растя­нута, чем весенняя, но также имеет четко выраженную направленность.

Зимние участки обитания оленей в большинстве случаев состоят из двух частей; их средние размеры 75 и 68 км2. На этих территориях животные на­ходятся в постоянном и довольно быстром движении, совершая значитель­ные суточные перемещения (Heikura et al., 1985; Пуллиайнен, Данилов, Хейкура и др., 1986).

Несмотря на выраженную сезонную смену местообитаний, часть живот­ных весной не кочует и остается на местах зимовок. В Кухмо таких живот­ных бывает 1-2%. И в Куземе летом отмечается присутствие взрослых жи­вотных, а иногда и самок с телятами (Пуллиайнен и др., 1986; Блюдник и др., 1989). Очевидно также, что часть животных остается зимовать в летних ме­стообитаниях, несмотря на многоснежность и небольшие запасы ягеля.

Наряду с выраженными и длинными сезонными миграциями у оленей некоторых стад в Карелии такие перемещения хотя и существуют, но их протяженность невелика и укладывается в 15-30 км. Такое поведение ха­рактерно для оленей Топозерской популяционной группировки. Довольно значительная часть составляющих ее животных зимует непосредственно на берегах Топозера и его многочисленных островах, а часть уходит на зи­мовку в заболоченные леса на юго-запад, удаляясь от берегов озера всего на 15-25 км.

Так, летние участки обитания трех важенок, живших на берегах оз. Топозера и часто посещавших острова, составляли без учета водной поверхнос­ти: 6, 7,8 и 6,5 км2 (по данным радиотелеметрических наблюдений). Для уча­стков обитания этих животных характерна весьма значительная протяжен­ность береговых линий. Суммарно, с учетом береговой линии островов и мелких внутренних водоемов, она колебалась от 13 до 24 км.

Посещение и продолжительное пребывание оленей на островах круп­ных озер, многочисленных на севере Карелии, одна из особенностей экологии лесных северных оленей в Карелии. На островах животные спасаются от кровососущих насекомых и от хищников. Удаленность островов от мате­рика колеблется от 50 до 1700 м, и перемещаясь с острова на остров, живот­ные иногда удаляются от материка до 5-8 км.

Размножение. Структура популяции.

Половой зрелости олени и самки, и самцы достигают на втором году жизни. Однако если большинство полуторалетних самок участвуют в размножении, то самцы этого возраста могут по­крывать самок только при отсутствии в группе взрослого быка-хирваса. У до­машних оленей случаи раннего полового созревания самок бывают чаще, осо­бенно при благоприятных условиях существования (Друри, Митюшев, 1963).

Гон лесного северного оленя даже в центральной части Восточной Фенноскандии продолжается довольно долго. Начало его приходится на середи­ну сентября (встречи первых гаремов), окончание - на конец октября - на­чало ноября. Беременность продолжается в среднем 223 (192-246) дня. Мас­совый отел начинается в конце апреля и заканчивается в начале мая. Обыч­но самка приносит одного теленка, два олененка у важенки - явление ис­ключительно редкое.

Несмотря на казалось бы, низкую плодовитость северного оленя при­рост его популяции в Карелии во время подъема численности вида (1971-1981), рассчитанный по сеголеткам, дожившим до конца зимы, состав­лял около 12%. В последующее десятилетие прирост популяции не превы­шал 3^4%, это произошло в результате возросшего пресса волка, численность которого в те годы особенно увеличилась в центральной и северной Карелии, а также, очевидно, вследствие насыщения местообитаний животными.

Аналогичное изменение прироста популяции наблюдалось и в районе Кухмо (Финляндия), где по данным К. Хейкура (Heikura manuscr.) в период роста численности оленя (1978-1982 гг.) прирост его популяции достигал 33%. Однако с 1985 по 1993 г. население животных ежегодно увеличива­лось всего на 3%.

Близкие данные по росту численности оленя в субпопуляции лесного се­верного оленя реинтродуцированного в центральной части Финляндии при­водит И. Койола. Там, опять-таки, на фазе роста численности субпопуляции с 1980 по 1992 год прирост стада составил 23,2% (Kojola, 1993).

Наиболее репрезентативные данные по экологической структуре попу­ляции были собраны финскими зоологами в процессе десятилетних наблю­дений за животными в районе Кухмо. Эти материалы представляют особен­ный интерес еще и потому, что отражают структуру населения группировки животных не эксплуатируемой человеком, т.е. наиболее близкую к ее есте­ственному составу.

Согласно этим данным, обработанным и представленным в виде рукопи­си доктором К. Хейкура (Heikura, manuscr.), среди оленей во все годы на­блюдений самцов было в полтора-два раза меньше, чем самок. Одновремен­но доля молодых животных в популяции в разные годы колебалась незначи­тельно: телят от 20,9 до 23,2%, годовиков от 14 до 18,3% (табл. 58).

Вместе с тем в течение года состав регистрируемых животных изменял­ся весьма существенно, что объясняется особенностями поведения и выбо­ром стаций разными группами животных и, прежде всего, важенок с телята­ми и быков летом.

Данные по стадности оленей в Карелии были получены главным обра­зом в процессе авиаучетов. Они были обработаны и опубликованы В.А. Марковским (1995). Из приводимых этим автором данных следует, что мелкие стада 6-20 оленей составляют в конце зимы 33,8% от общего числа встреченных стад (п = 80), средние (21-50 особей) - 35%, крупные (51-100) -21,2%. По 5% приходилось на встречи одиночных оленей и стад с числом жи­вотных больше сотни.

Отмечается некоторая связь размеров стад с плотностью населения жи­вотных. В районах с высокой плотностью населения оленей зимние стада нередко насчитывают 50-70, а в отдельных случаях до 150-200 особей. В районах с низкой плотностью населения, в том числе и близ южной грани­цы распространения вида, олени даже в середине зимы встречались неболь­шими группами по 5-10 животных. И только иногда здесь формируются крупные стада, насчитывающие 70-100 оленей.

По данным финских исследователей (Хейкура и др., 1989) число живот­ных в стаде изменяется в течение года. Максимальный средний показатель приходится на февраль - 24,2 экз., минимальный бывает в мае - 3,9 экз. На этом уровне он сохраняется все лето и увеличивается с приближением гона. Затем средний показатель стадности возрастает в декабре, к концу осенних перемещений. Распад стад начинается во второй половине апреля, с началом весенних миграций.

Движение численности.

Этот процесс в ретроспективе рассматривался при обзоре динамики ареала вида. Здесь остается привести лишь конкрет­ные данные динамики поголовья животных и рассмотреть некоторые при­чины, определяющие изменение численности.

При анализе хода численности северного оленя в Карелии и сравнении его с аналогичным процессом на смежных территориях независимо от ха­рактера использования и охраны животных на их пространствах, прослежи­вается некоторое сходство изменений численности оленей в Карелии, Фин­ляндии, а также общность причин сокращения численности оленей в Каре­лии и на Кольском п-ове.

Наибольшей численности население оленя в Карелии достигло в начале 1980-х годов, в течение следующей декады оно держалось на том же высо­ком уровне, но затем стало катастрофически сокращаться. Основной причи­ной этого явления стало браконьерство, невиданный ранее расцвет которо­го начался в конце 1980-х. Потери популяции по этой причине достигли в те годы 50% от общего числа животных, найденных погибшими. Особенно гу­бительным для животных стало использование браконьерами скоростных снегоходов, при этом большое число животных гибнет даже не от пуль бра­коньеров. Известно (Куприянов, 1988), что при преследовании животных на большой скорости, у загнанных оленей лопаются кровеносные сосуды лег­ких. После такой погони часть животных погибает, часть - долгое время бо­леет.

Немногим ранее сокращения численности оленя началось резкое паде­ние численности лося - основной жертвы волка в Карелии. В результате пресс хищников, остававшихся все еще весьма многочисленными, перемес­тился на новую жертву - северного оленя. Совокупное давление этих фак­торов, очевидно и стало причиной сокращения численности оленя и отступ­ления его на север.

В Финляндии снижения поголовья оленя в районе Кухмо не произош­ло, но значительно сократился прирост популяции. Это стало очевидно, следствием истощения ресурсов основного корма - лишайников в резуль­тате локального перенаселения оленей в районе Кухмо. В конечном итоге началось смещение основного очага обитания животных в западном и се­верном направлениях. Одной из причин смещения и расширения очага оби­тания оленей стала также новая линия ИТС, построенная на российской стороне и частично отрезавшая животных от их исконных мест отела и летних стаций.

На прирост же популяции, очевидно, сказалось также и влияние круп­ных хищников. Из них главным врагом оленей, по мнению К. Хейкура (Heikura, manuscr.), в 1970-е годы оказался бурый медведь, который стал причиной 46% случаев гибели животных от разных причин (п = 141), вто­рым хищников по масштабам ущерба, наносимого оленям, была рысь - 35%, третьим - росомаха - 12% и только на четвертом месте оказался волк - 9%.

Однако очень скоро масштабы гибели оленей от волка в Финляндии воз­росли многократно и в конце 1990-х - начале 2000-х годов достигли 50%, при этом прирост популяции оленя сократился с 13 до 7% (Kojola et al., 2004). Ав­торы объясняют происходящее значительным ростом численности оленя, но очевиден также и рост численности волка. После того как Финляндия вступила в Европейский союз, этот хищник был взят под охрану на большей части территории этой страны, что не замедлило сказаться на его распрост­ранении и численности.

Существуют и другие причины гибели животных, но они не сказывают­ся сколько-нибудь значительно на численности животных.

Использование популяции. Охрана.

В конце 1970-х годов в Карелии бы­ло начато ограниченное использование популяции дикого северного оленя. Оленей добывали преимущественно в районах и местах, ранее вовлеченных в домашнее оленеводство, т.е. там, где было наиболее вероятно существова­ние гибридных животных - в Кемском и Лоухском районах. При этом бы­ли разработаны рекомендации по отстрелу с описанием признаков одомаш­ненных и гибридных коми-ижемских и карельских оленей.

Однако, как уже говорилось, в начале - середине 1990-х годов началось катастрофическое падение численности оленя в Карелии. Первыми приня­тыми мерами, направленными на прекращение этого процесса, были - сокращение квоты и ограничение районов добычи животных. Однако это не имело успеха, и охота на северного оленя по всей территории Карелии была запрещена. Запрет действует и поныне, хотя его результаты далеко не оче­видны.

Предлагается организация сети специализированных заказников (см. ни­же), охрана животных на путях миграций и на островах крупных озер. Для действенной охраны оленя предлагается возродить ранее существовавший специальный отряд Карелохотуправления по охране лесного северного оле­ня. Предложен также проект реинтродукции лесного северного оленя в юж­ной Карелии (Данилов, 1979; Данилов и др., 2000) и на севере Ленинградской области (Русаков, 1989).

Подобрать тур
Наши контакты
Справочная по всем услугам
Билеты на Кижи и Соловки
ships@welcome-karelia.ru
Туры по Карелии
Сегренева Дарья
Артемий 2018
Туры по Карелии
Берников Артемий
Туры на Соловки
Ушакова Татьяна
Мы в социальных сетях
Новости
Приглашаем к сотрудничеству
07.05

Агентский договор на экскурсии опубликован на нашем сайте

Рекламный тур по Карелии
25.04

Всем нашим партнерам - старым и новым - будет интересно!

Экскурсии летом 2019
17.04

На сайте опубликованы программы экскурсий на летний сезон 2019 года.

Отзывы

Татьяна, Галина
Благодарим "Русский Север" и нашего гида Ольгу за прекрасное путешествие на Соловки 25-27 Августа, за заботу и прекрасные экскурсии в Беломорске и на Соловках! Все было прекрасно, и мы обязательно вернемся!
Евгений Миловидов
Благодарю компанию "Русский север" за слаженное, чёткое обслуживание гостей вашего прекрасного края. Сбылась моя давняя мечта! Особую благодарность хочу выразить гиду Ширшовой Ольге! Высокий профессионализм, эрудиция, личное обаяние отличают этого экскурсовода!
Ольга
Хотелось бы выразить большую благодарность команде "Русского Севера" за организацию тура. В особенности благодарим нашего прекрасного гида Ладу за профессионализм, искреннюю любовь и преданность своему делу. Наглядный пример того, что "роль личности в истории" имеет место быть! С удовольствием вернёмся в Карелию и будем рекомендовать вашу компанию своим друзьям!
Нина
Огромное спасибо за тур "Кижи-Валаам-Соловки" всей турфирме и лично нашему прекрасному гиду Ольге. Замечательный человек, интересный собеседник и просто профессиональный гид. Мы на протяжении всей поездки слушали интересный рассказ, смотрели фильмы снятые в Карелии и слушали песни о любви к Карелии. Она смогла сделать все, чтобы о туре остались самые приятные воспоминания. Всем советую посетить Карелию!
Татьяна
Тур Кижи-Рускеала-Соловки чрезвычайно интересен, хорошо организован, но особую благодарность фирме "Русский север" хочется сказать за подбор гидов. Работа Елены Дарешкиной и Лады Фокиной заслуживают самой высокой оценки. Их эрудиция, доброжелательность, стремление заинтересовать аудиторию и, главное, любовь к родному краю делает встречу с Карелией действительно незабываемой. Огромное спасибо! Удачи и хороших туристов всему коллективу "Русского севера".
Добавить отзыв Все отзывы